К списку форумов К списку тем
Регистрация    Правила    Главная форума    Поиск   
Имя: Пароль:
Рекомендовать в новости

Английский футбол.История "Ноттингем Форест".

0 - 12.10.2011 - 15:13
Доброго дня.

На фоне праздничной атмосферы выхода сборной России в финальную часть ЧЕ хотелось бы вместе с вами окунуться в события конца 19 века и проследить за историей становления как английского футбола так и историей развития некогда прекрасного клуба Ноттингем Форест в частности, ныне переживающий тяжелые времена.Эта история интересна будет я думаю для всех любителей английского футбола нашего форума.Она во многом позновательна и наверняка дополнит ваши познания.В настоящий момент готовы две части.А в дальнейшем будет дополняться и я её буду выкладывать.Пишется она Алексеем Ивановым специально для сайта nottinghamforest.ru


Часть 1. Хоккей, Гарибальди и революция в тактике

Ноттингем XIX века не был городом, в котором «улицы были вымощены золотом». Типичный промышленный город – серый и унылый, с тяжелыми условиями труда и высоким уровнем преступности на улицах, словом, превосходный экспонат для Чарльза Диккенса. В 1970-е годы Ноттингем не был особенно радостным местом для жизни, а за сто с лишним лет до того – и подавно. Но есть что-то, что объединяло эти две эпохи – футбол.

Работягам, жившим в позапрошлом веке, долгое время было откровенно не до развлечений. У них был только один выходной день – воскресенье, пока по фабричному законодательству от 1856 года они не получали свободное время после двух часов дня в субботу. Они могли занять себя традиционными забавами вроде травли медведя или кукольного представления, а в 1865 году в городе открылся Королевский театр. В то же время в Ноттингеме стремительную популярность набирал спорт. Летом можно было заняться греблей на реке Трент, сыграть в крикет или же рискнуть деньгами на скачках. Зимой, когда река Трент замерзала или укатывалась после выпавшего снега дорога, жители Ноттингема любили сыграть в разновидность хоккея под названием «шинни».

Согласно легенде, очередной матч в шинни был прерван из-за появления некоего молодого человека. Он спешил рассказать землякам о том, как стремительно развивается в Шеффилде игра с мячом под названием футбол. Но убедительнее любого рассказа стал принесенный мяч, и шиннисты, отбросив в сторону импровизированные клюшки, с азартом принялись гонять мяч.

Футбол как народная забава, конечно же, был известен в Ноттингеме и раньше. Но теперь речь шла уже о полноценной игре, с оформившимся сводом правил и даже единой Футбольной Ассоциацией, появившейся на свет в 1863 году. Футбол подкупал своей простотой, в эту игру можно было играть, не дожидаясь заморозков – в жару и в холод, под дождем и в слякоть. И хотя перспективность футбола с самого начала оценил далеко не каждый из 15-ти собравшихся в декабре 1865 года в отеле «Клинтон Армз», что на Шервуд-стрит, но все они горели желанием по крайней мере попробовать. Эти 15 молодых людей собирались в «Клинтон Армз» регулярно после матча в шинни – здесь был отличный эль и вкусно кормили. Они поддержали инициативу клубного секретаря мистера Дж. С. Скримшоу и преобразовались в футбольный клуб. Кроме Скримшоу, на том историческом собрании присутствовали секретарь Дж. С. Милфорд, казначей У. Браун, капитан команды и капитан по жизни Уолтер Роу Смит, а также господа Баркс, У. П. Браун, Дафт, Гэмбл, Хоксли, Хауитт, Хасси, Растолл, Ревис, Ричардсон и Томлинсон.

Название «Форест» появилось быстро – в честь тогдашней поляны клуба. Тогда же и возникли клубные цвета, не менявшиеся с тех пор никогда. Уильям Браун получил задание закупить комплект красных кепок с кисточкой – закупить в магазине игрока команды Чарльза Дафта. Красный цвет был выбран принципиально. Именно тогда романтически настроенная молодежь Англии увлекалась героической персоной Итало Гарибальди, лидера освободительного движения в Италии, в результате которого произошло объединение страны. Его Солдаты Свободы, облаченные в красные рубахи, были очень популярны в Англии, в чем можно было убедиться в 1864 году, когда Гарибальди с соратниками с триумфом гостил в Лондоне. Разумеется, «культурный код» основателей «Форест» был расшифрован верно, и очень скоро команду стали называть не иначе как «Красные гарибальдийцы».

Впрочем, пока что о возникновении нового клуба знали немногие, в основном сами основатели и их близкие. Организованный футбол только делал свои первые шаги, и в Ноттингеме присутствовал серьезный дефицит соперников. Например, клуб «Ноттс», основанный в 1862 году, то есть за три года до «Форест», пару лет вообще ни с кем не встречался – за неимением соперника. Вот и игрища «Красных гарибальдийцев» первое время превращались во внутриклубные поединки, к которым время от времени примыкали проходившие мимо зеваки. Потому играли когда шесть на шесть, а когда и тридцать на тридцать…

Первый полноценный матч новоявленные футболисты сыграли только 22 марта 1866 года. Понятно, что первым настоящим соперником стали «Ноттс», которые тогда еще не были «Сороками» (вместо черно-белой полоски на их форме присутствовала янтарно-черная). По поводу исхода поединка присутствует путаница. Местная газета того времени – единственный сохранившийся документ – утверждает, что поединок завершился со счетом 0:0. Представители «Форест» упрекают безымянного репортера за непрофессионализм – он просто не дождался конца матча, а значит, не увидел, как «Гарибальдиец» Ревис забил единственный гол!

Впрочем, о другом интересном факте репортер добросовестно рассказал. Оказывается, что изначально команды договорились играть 15 («Форест») на 13 («Ноттс»), но двое игроков «Ноттс» не явились, зато в составе «Гарибальдийцев» появились еще двое! То есть играли 17 на 11, что свидетельствует не только о размытости правил того времени относительно количества игроков в составах (об этом договаривались капитаны перед началом матча), но о явном превосходстве «Ноттс» в мастерстве. Что, в общем-то, и не удивительно.

Как бы там ни было, но именно так начиналось самое древнее в мире футбольное дерби. И, наверное, самое мирное.

Дерби Ноттингема – удивительное явление. Болельщики обеих команд с симпатией относятся друг к другу, а некоторые из них с удовольствием покупают абонемент и на матчи «Форест», и на матчи «Каунти». Зависти и ненависти нет, или, если точнее, практически нет. Можно объяснить это тем фактом, что на протяжении истории команды очень часто выступали в разных весовых категориях, но в таких случаях нередко появляется «комплекс младшего брата», а ничего подобного в Ноттингеме не замечено. Не исключено, что секрет в редкой патриотичности ноттингемцев, для которых город стоит на первом месте, и если Ноттингем прославляет своими победами «Форест», то болельщики «Ноттс Каунти» только этому рады, а когда «Сороки» в начале нашего века едва не прекратили существование, «Лесная армия» первой протянула руку помощи…

…Первоначальная расстановка сил в футболе Ноттингема сохранялась недолго, чему способствовало появление в составе «Форест» такой прогрессивной личности, как Сэм Уэллер Уиддоусон.

Он дебютировал за «Лесников» в 1869 году, когда ему исполнился 21 год. Названный в честь знаменитого персонажа романа Чарльза Диккенса «Посмертные записки Пиквикского клуба», Уиддоусон личностью разносторонней, в том числе и в спорте. Впрочем, для того времени мультиспортивные персонажи вроде Уиддоусона не были явлением уникальным, но далеко не все они вносили столь существенный вклад в развитие в данном случае футбола. В частности, Сэм активно занимался крикетом, а футбол тех лет был весьма травматичным видом спорта, невзирая на официально оформленный развод с регби, где захваты, удары и толчки были в порядке вещей. Ушибы, растяжения, переломы были привычным итогом любого футбольного поединка, и однажды Уиддоусон вышел на поле в приспособленных из крикета щитках. Он носил их поверх гетр, что только способствовало распространению находки. Хотя поначалу над Сэмом потешались и даже осуждали, но не прошло много времени, чтобы убедиться в полезности изобретения. Впрочем, это не мешало и не мешает некоторых игрокам до сих пор играть без щитков. Джордж Бест, к примеру, жаловался, что щитки не позволяют ему чувствовать себя комфортно. Но Бест – технарь, то есть жертва, однако и некоторые тафгаи вроде Билли Бремнера обходились без находки Уиддоусона.



161 - 02.07.2019 - 14:16
«Ноттингем» показал лучший результат на старте сезона за всё время работы Клафа, выиграв четыре матча подряд. До конца октября «Форест» шли во главе таблицы вместе с «Манчестер Юнайтед», однако затем случился резкий спад. Одно очко в шести турах, в том числе три поражения с крупным счётом. «Ноттингем» проиграл на своём поле впервые с апреля 1977 года (серия составила 51 поединок), да ещё и в матче с аутсайдером «Брайтоном». «Лесники» оказались на 13-м месте, и обозреватели, пытаясь разобраться в причинах спада, пришли к выводу, что Клаф слишком доверяет старой гвардии, которая якобы прошла свой пик, в то время как работа на трансферном рынке, как показала история с Хартфордом, перестала быть безошибочной.
Клаф тогда же вступил в открытую конфронтацию с руководством клуба, что, в общем-то, он делал всегда и везде. «Если они считают, что найдётся кто-то, способный оплатить строительство трибуны за 2,5 миллиона фунтов и выигрывать при этом чемпионство, получая за всё про всё 30 тысяч в год, пусть расскажут мне о таком чудотворце», – бушевал он на одной из пресс-конференций. Тейлор, конечно же, поддержал друга: «Мы делаем всё то же самое, что и всегда, но теперь нам начинают задавать вопросы, сомневаясь в правильности методов, благодаря которым клуб и добился всех этих успехов». Клаф продолжал: «У меня никогда не было крепких отношений с директорами. Наш председатель Стюарт Драйден – славный малый, но таких в клубе и вообще в футболе единицы [в январе 1980 года «славному малому» светило полгода тюрьмы по четырём давним фактам «незаконного присвоения средств», когда тот ещё был заместителем начальника почты в деревушке Раддингтон; обвинения были сняты в результате апелляции]. К сожалению, эта игра привлекает определённый круг людей, которые ничего из себя не представляют в обычной жизни и хотят самоутвердиться с помощью футбола. Я ничего не имею против, только пусть они идут к признанию не моём горбу. Пусть зарабатывают свои мозоли сами».
«Ни Брайан, ни я не предполагали, что это выступление так заденет членов комитета клуба и что ситуация может запросто привести к нашему увольнению», – признавался Тейлор. Питер, когда их обоих попросили покинуть собрание комитета, убедил Брайана вернуться с извинениями и сгладить ситуацию. Руководство клуба, невзирая на усилившиеся слухи об интересе к тренерскому дуэту со стороны «Астон Виллы», извинения приняло, но в остальном проявило твёрдость: финансовая ситуация, ухудшившаяся из-за расходов на строительство трибуны и трансфера Фрэнсиса (Клаф был инициатором и того, и другого), вынуждала сначала продать кого-нибудь, прежде чем потратить деньги на нового игрока. Клаф и Тейлор могли возмущаться сколько угодно, но члены клуба обязаны были покрывать финансовые потери из собственных карманов, потому последнее слово было за ними.
В ноябре 1979 года поверженный в полуфинале Кубка чемпионов прошлого сезона «Кёльн» вернулся за Тони Вудкоком. Нападающий, игрой которого в прошлом сезоне Клаф не всегда был доволен, теперь был в великолепной форме и успел во всех турнирах забить 11 мячей. Но «Кёльн» предложил ему в три раза больше, чем мог платить «Ноттингем», а «Форест» получили 650 тысяч фунтов. Этот трансфер дал возможность Фрэнсису вернуться в атаку, а «Лесники» перед Рождеством за 250 тысяч подписали плеймейкера «Куинз Парк Рейнджерс» Стэна Боулза. Вскоре из «Саутгемптона» в месячную аренду приехал Чарли Джордж.
Боулз и Джордж запросто войдут в десятку лучших игроков Англии семидесятых. Помимо бесспорного таланта, их обоих роднил непростой характер.
Боулз, которого впоследствии назовут лучшим игроком в истории КПР, в начале сезона 1979/80 оказался в непростой ситуации. Он быстро рассорился с новым менеджером команды Томми Дохерти («Я скорее доверил бы своих курей полковнику Сандерсу, чем поверю тому, что обещает мне Док») и был отправлен тренироваться с резервом. Но роль Боулза в команде была столь велика, что каждую субботу он по-прежнему выходил в основе. Тейлор был давним поклонником таланта Стэна и пытался подписать его в «Дерби» ещё в начале семидесятых, когда на того махнули рукой в «Ман Сити» и он выступал за «Крю» и «Карлайл». Остановили нестабильность Боулза и его всепоглощающая страсть к игре на ставках. «Если бы Стэн умел проходить мимо букмекерских контор так, как он это делал с защитниками, то стал бы богачом», – эти слова тогдашнего менеджера «Крю» Эрни Тагга цитируют каждый раз, когда речь заходит об этом неординарном футболисте. Тейлор надеялся, что с возрастом Боулз остепенился, потому что к его игре не могло быть ни малейших претензий.
Джорджа высоко ценил сам Клаф. Чарли был лидером «Арсенала», который в сезоне 1970/71 сделал «золотой дубль», в составе «Дерби» он оформил хет-трик в матче Кубка чемпионов с «Реалом», но не реже, чем восторги, он слышал в свой адрес упрёки в лени и высокомерии. Клаф пытался подписать Чарли ещё в прошлом сезоне, когда «Дерби» просто отказался отдавать своего лучшего игрока соседям, вместо этого отправив его на Южное побережье. Теперь же, приехав в аренду из «Саутгемптона», Джордж был доволен сотрудничеством с тренером, который «предпочитает играть в правильной манере». Об этом же говорил и Боулз, заявив, что ему «импонирует любовь «Ноттингема» играть в пас».
Однако Джордж сыграл всего четыре матча, а Боулз в конце сезона вернулся в Лондон. Столь многообещающий альянс с двумя яркими, пусть и непростыми талантами в итоге получился практически незамеченным и не оставил сколь-нибудь заметного следа как в истории клуба, так и в биографиях Боулза и Джорджа. Хотя, как и в случае с Хартфордом, для успешного сотрудничества, казалось, были все предпосылки: Клаф с Тейлором любили творческих игроков, знали они и как найти подход к проблемным футболистам, наконец команде именно тогда не помешали бы свежие идеи. Шилтон, вспоминая тот сезон, пишет, что из игры команды «пропала привычная острота» и время от времени она «выглядела пресытившейся». «Возможно, мы стали слишком предсказуемыми», – заключает он.
Боулзу не нравилось играть в центре полузащиты, а не на правом фланге, как в КПР. «Мы быстро подружились с Роббо, но я был способен на большее, чем быть просто обезьянкой при его шарманке», – объяснял Стэн. Что касается Джорджа, то заносчивый Чарли считал, что он не обязан никому и ничего доказывать, потому не терпел всякого рода «проверки» ни от менеджера сборной Англии, ни даже от Клафа. Спустя годы Джордж соглашается, что ему – с его-то больным коленом – следовало согласиться на продление аренды и тогда постоянный контракт с «Форест» никуда бы не делся. Боулз же считает, что точку в отношениях Джорджа и Клафа поставил эпизод после неудачного домашнего матча с «Бристоль Сити» (0:0), в котором Чарли должен был играть в нападении, но ушёл в центр полузащиты, когда в конце поединка вся команда бросилась в наступление. «Брайан сказал: «Сынок, когда я говорю тебе играть в нападении, ты должен играть в нападении». Чарли прорычал в ответ сами понимаете что». «На следующий день он позвонил мне с извинениями, сказал, что передумал и хотел бы остаться ещё на месяц в аренде, – писал в своей книге Тейлор, – но я ответил: «Извини, теперь уже слишком поздно»».
Клаф с Тейлором, похоже, были согласны с Фрэнком Кларком: лучше быть не может, а значит, и нет никакого смысла отказываться от старых идей. «Успех не изменил нас с Питером, – возвестил Брайан. – Мы были высокомерными на дне, мы остались высокомерными на вершине – в этом и заключается наша стабильность».
162 - 02.07.2019 - 14:18
Впрочем, даже при всём своём высокомерии Клаф и Тейлор понимали, что «Ноттингему» не потянуть борьбу за чемпионство, особенно с настолько невыразительной игрой на выезде. В чемпионате «Форест» потерпели 13 выездных поражений (чаще проигрывали лишь вылетевшие «Дерби» и «Болтон»), выиграли только четыре матча, в том числе всего один после Нового года. «Ноттингем» завершил чемпионат на пятом месте, но до снова ставшего чемпионом «Ливерпуля» было столько же очков (12), сколько отделило «Форест» от «Стока», занявшего 18-е место.
Коротким оказалось и участие «Ноттингема» в Кубке Англии (разгром 4:1 «Лидса», как ни странно, в гостях и домашние 0:2 с «Ливерпулем»), однако это скорее пошло команде на пользу, когда началась весенняя часть сезона. Дело в том, что из-за холодов в январе и феврале нередко приходилось переносить матчи, что в конце сезона особенно сказывалось на загруженности календаря тех, кто успешно выступал в Кубке.
В третьем сезоне кряду «Ноттингем» добрался до финала Кубка Лиги, однако триумфальным шествие к матчу на «Уэмбли» назвать было сложно. Только одного из четырёх соперников на пути к полуфиналу «Форест» прошли без переигровки, а судьбу полуфинальной дуэли с «Ливерпулем» решили два пенальти Робертсона (1:0, 1:1).
К решающему матчу с «Вулверхэмптоном», который состоялся 15 марта 1980 года на «Уэмбли», Клаф готовил команду на острове Джерси. Пресса перемалывала слухи о финансовой ситуации в клубе, чему способствовал сорвавшийся без внятных объяснений трансфер форварда «Ковентри» Мика Фергюсона («Форест» предлагали полмиллиона фунтов и О’Нила в придачу, который подписал уже все документы и сидел на чемоданах). Писали, что Фрэнсиса придётся срочно продать, к тому же игрой форварда Клаф был явно недоволен. Домашнее поражение в четвертьфинале Кубка чемпионов берлинскому «Динамо» добавило дров в костёр, и Клаф решил просто увезти команду подальше от цивилизации и шумихи. Из-за всего этого «Ноттингем» не успел забронировать отель, где команда останавливалась перед двумя предыдущими финалами Кубка Лиги. «Вулверхэмптон» опередил соперника, но Клаф ответил тем, что отправил в день финала жён и детей футболистов завтракать в ресторан отеля. Джон Барнуэлл, нападающий «Ноттингема» шестидесятых, а теперь менеджер «Вулвз», захотел было заставить Клафа ждать в туннеле выхода его команды, но, как оказалось, Брайан в последний момент передал право вывести «Форест» тренеру Джимми Гордону, а сам давно отправился прямиком на тренерскую скамью.
В таком же ключе прошёл и матч. Обе команды пытались предвосхитить хитрость соперника, а «Вулвз» к тому же приставили Питера Даниэла в качества персонального сторожа к Робертсону. В прессе потом игру назвали «стерильной», а «DailyMail» охарактеризовала поединок как «разочарование, запомнившееся обилием нехарактерных ошибок с обеих сторон». Именно одна из таких «нехарактерных ошибок» и решила судьбу финала. В середине второго тайма Даниэл выполнил длинную передачу в сторону ворот «Ноттингема». Шилтон на линии штрафной столкнулся с Дэвидом Нидемом, который грудью пробросил мяч мимо вратаря, после чего Энди Грей, за которого «Вулвз» заплатили даже больше, чем «Форест» за Фрэнсиса – полтора миллиона, спокойно поразил пустые ворота.
По горячим следам Шилтон оправдывался тем, что Нидем, судя по всему, не услышал его окрика из-за шума стадиона, а позже, в автобиографии, вратарь жаловался на «странное решение Футбольной Лиги использовать в финале новый, никем до этого неопробованный тип мяча». Он оказался намного легче привычных мячей. «Игрокам было сложно рассчитать силу передачи, – писал Шилтон. – К тому же отскок мяча был выше обычного, что затрудняло его контроль и обработку». «Мяч сначала летел в штрафную, а потом резко клюнул вниз, – описывает Шилтон ключевой эпизод. – Из-за этого Нидем сначала собирался пропустить мяч, а потом решил в него сыграть, тогда как я уже вышел на перехват, но понял, что к мячу не успеваю». [Роковое столкновение Шилтона и Нидема на заглавном фото этой части - прим. Nottinghamforest.ru].
Клаф сетовал на отсутствие дисквалифицированного Ллойда, но поддержал вратаря, а своё недовольство результатом выместил на Фрэнсисе. Боб Уилсон, в своей книге о вратарях «You’vegottobecrazy», отмечает, что именно в том сезоне Шилтон неожиданно перестал действовать на привычном для себя уровне стабильности и цитирует самого вратаря, который по ходу той самой серии в чемпионате (одно очко в шести турах) заявил, что «играет процентов на двадцать ниже своих стандартов». Клаф тоже всё это видел, но ему нужен был прежний, уверенный в себе Шилтон, особенно тогда, когда в Европе наступала пора решающих матчей.
163 - 02.07.2019 - 14:19
Защиту звания лучшей команды Европы «Ноттингем» начал матчами с соперником из той же страны, представитель которой был обыгран в финале в Мюнхене. Робертсон, правда, признаётся, что сразу после жеребьёвки мало кто имел представление, откуда этот клуб с названием «Эстер» (Векшё). Шведы продержались на «Сити Граунд» даже дольше, чем «Мальмё», пока в середине второго тайма Бойер не организовал оба гола. Клаф, однако, был недоволен действиями своих футболистов и припугнул тем, что «половина команды вообще больше никогда не сыграет в Кубке чемпионов». Преимущество в два мяча в ответном матче перестало казаться комфортным, когда в начале второго тайма ошибся Вив Андерсон и «Эстер» открыл счёт. Шведы наглухо закрыли Робертсона, а сами атаковали много и мощно, но решающий гол забили не они, а Вудкок, который в конце матча воспользовался передачей Миллза.
Как и год назад, фавориты Кубка чемпионов стали вылетать сразу же, но не столь массово. Среди неудачников Первого раунда вновь оказался «Ливерпуль». Теперь мерсисайдцы обыграли дома тбилисское «Динамо» 2:1, однако на выезде потерпели разгромное поражение 0:3. Вместе с чемпионом Англии прекратил борьбу за трофей и победитель Серии А «Милан», уступивший «Порту» в решающем матче на «Сан-Сиро» (0:0, 0:1).
В 1/8-й финала «Ноттингем» получил в соперники румынский «Арджеш». Дома уже к 16-й минуте «Форест» забили дважды, а затем откровенно сбросили обороты, хотя могли забивать ещё и ещё, особенно когда соперник остался в меньшинстве. В Питешти, который Клаф назвал «Мидлсбро, но без лоска», а Робертсон, шокированный увиденными очередями за хлебом, рекомендовал каждому, кто считал, будто ему тяжко живётся, «Ноттингем» испытал разве что бытовые проблемы. Уже к середине второго тайма гости выигрывали 2:0, а после перерыва позволили себе пропустить с пенальти.
Для «Ноттингема» это был уже 13-й матч Кубка чемпионов без поражений, и таким образом «Форест» побили рекорд, установленный «Реалом» в конце пятидесятых.
До матчей четвертьфинальной стадии с берлинским «Динамо» было три месяца, но это не значит, что в это время «Лесники» были сосредоточены только на внутренних турнирах. На правах сильнейшей команды Европы «Ноттингем» получил возможность в противостоянии с парагвайской «Олимпией» разыграть Межконтинентальный Кубок, но в семидесятые престиж этого трофея в Старом свете стремительно падал, и «Форест» поступили так же, как поступали до них «Аякс», «Бавария» и «Ливерпуль». То есть отказались от участия, а «Мальмё», согласившийся заменить англичан, проиграл оба матча.
Другое дело – поединки с «Барселоной» за Суперкубок УЕФА. Каталонцы переживали смену поколений, и без уехавшего в США Йохана Кройфа завершили сезон 1978/79 на 5-м месте, но, ведомые другим голландцем – Йоханом Нескенсом, завоевали Кубок обладателей кубков, а летом подписали обладателя «Золотого мяча» 1977 года Аллана Симонсена. В чемпионате дела у «Барселоны» шли, как и у «Ноттингема», ни шатко ни валко, и матчи за Суперкубок УЕФА служили для обеих команд своего рода трофейной разминкой перед четвертьфиналами еврокубков.
В конце января 1980 года испанский гранд приехал в Англию и попросил перед матчем позаниматься на тренировочной базе «Ноттингема». Каково же было удивление игроков и тренерского штаба «Барселоны», когда автобус привёз их в общественный парк, где «Лесники» как раз завершали свою разминку. «Я не очень-то понимаю по-испански, – смеялся потом Шилтон, – но по выражению их лиц было заметно, что они несколько ошеломлены видом обладателей Кубка чемпионов, которые готовятся к матчу среди зевак, выгуливавших своих четвероногих друзей». Эффект мог бы получиться ещё более мощным, если б гости стали свидетелями того, как смотритель парка прогоняет футболистов с газона, который не предназначен для такого. «Время от времени случалось и такое», – подтверждает Кларк.
Гол, забитый Чарли Джорджем, позволил «Ноттингему» одержать домашнюю победу со счётом 1:0, а неделю спустя на «Камп Ноу» «Форест» сыграли 1:1, при том что Робертсон не реализовал пенальти, заработанный Боулзом. Перед этими матчами в Англии писали, будто руководство «Барселоны» пообещало каждому своему игроку в случае победы сумму, эквивалентную 1750 фунтам. «Ноттингем» не обещал ничего, но это не помешало команде показать отличный футбол и завоевать трофей. Всё, как и предвкушал перед матчем Клаф: «В это время года футбольные поля в Англии больше напоминают болото, поэтому мы с нетерпением ждём шанса сыграть на идеальном газоне, на котором можно показать всё наше великолепие». Кроме того, Брайан поблагодарил менеджера сборной Англии Рона Гринвуда, который дал сборникам возможность сыграть за «Ноттингем», хотя на следующий день англичан ждал отборочный матч Евро-1980 с Ирландией.
Наблюдая за награждением игроков «Ноттингема», «Камп Ноу» оглушительно свистел и размахивал белыми платочками. Не будучи знакомыми с местной традицией, именуемой panolada, «Лесники» приняли эту реакцию на свой счёт, потому, когда на выходе со стадиона их ждали плотные ряды кулес, Джон Макговерн сразу почуял неладное. «Но не успел я подумать – сейчас, мол, начнётся, как они стали аплодировать. Мы шли к нашему автобусу, а нам рукоплескали. Рядом не было ни одного болельщика «Форест», только фанаты «Барселоны». И они устроили нам овацию».
164 - 02.07.2019 - 14:20
На том отрезке сезона, впрочем, «Ноттингем» слышал аплодисменты нечасто. Завоевав Суперкубок УЕФА, «Лесники» выиграли лишь один матч Первого дивизиона из пяти, а поражение 0:1 на поле «Болтона» Дэвид Стэплтон из «EveningPost» сопроводил безжалостным вердиктом «переиграны по всем статьям». До визита берлинского «Динамо» оставалось четыре дня, и Клаф отменил выходной и объявил в воскресенье тренировку. Тейлор оставался сдержан и оптимистичен: «Хотя в этом сезоне в пяти матчах с «Ливерпулем» мы одержали две победы и ещё в одном поединке сыграли вничью, очевидно, что мы отстаём. Однако я не сомневаюсь: пройдёт полгода и мы их настигнем».
Действительно, в том сезоне сразу несколько игроков вели довольно изматывающие переговоры с клубом по поводу новых контрактов. Шилтон, который был в их числе, считает, что это обстоятельство не влияло на игру команды, но с «Динамо» «Ноттингем» сыграл из рук вон плохо. Тот же Стэплтон назвал игру «Форест» «вялой и безвкусной». Клаф похвалил соперника за то, что тот действовал «честно» и верно следовал «классическому рецепту выездного матча в Европе», а главной причиной неудачи назвал «недостаточное желание моей команды забить гол». «Где был Фрэнсис в этом матче, я вас спрашиваю?» – интересовался Брайан. Берлинцы, ворота которых защищал двухметровый гигант Бодо Рудваляйт, надёжно оборонялись, а на 63-й минуте поймали «Ноттингем» на контратаке. Грей и Бёрнс не смогли помешать Хансу-Юргену Ридигеру принять мяч в штрафной и пробить в угол ворот. В конце матча Фрэнсис здорово развернулся в центре штрафной «Динамо», но ударил чуть выше, и после игры Клаф, конечно же, распекал Тревора особенно страстно: «Мы платим ему за то, чтобы он попадал по воротам». Результат мог быть хуже, оформи Ридигер на последних минутах дубль, но и без того «Лесники» потерпели первое поражение в рамках Кубка чемпионов, к тому же на своём поле.
Перед ответным матчем «Ноттингем» уступил в финале Кубка Лиги «Вулверхэмптону» и в тот момент, пишет Джонатан Уилсон, «только воспоминания о прошлогоднем противостоянии с «Кёльном» внушали надежду». Впрочем, Клаф оставался оптимистичен в оценке перспектив команды: «Проблемы, которые были у нас в первом матче с «Динамо», – это исключительно наши проблемы, и их решение зависит от нас».
«Ноттингем» прилетел в Берлин без травмированного Бёрнса, а также без Боулза, который не явился на рейс и объяснил это боязнью перелётов. Во время прохождения паспортного контроля интерес пограничников ГДР вызвала книга, которую держал в руках Робертсон. Роббо обожал читать и старался изучить литературу о стране, которую посещал с командой. Однако в данном случае выбор книги с кроваво-красной свастикой на обложке оказался не очень-то разумным. Робертсона допрашивали около получаса, но в конце концов отпустили – без книги, разумеется.
В автобиографии Робертсон не упоминает об этом инциденте, зато он хорошо запомнил, как холодно было в те мартовские дни в Берлине. «Пожалуй, это был самый зверский холод, что я перенёс в своей жизни». Тейлор, обратив внимание на то, что игроки «Динамо» разминались в трико и перчатках, решил, что это верный признак «слабости» и «изнеженности», и потребовал, чтобы «Ноттингем» играл в футболках с коротким рукавом. «Как только они увидели, в каком виде мы выходим из раздевалки, они проиграли», – не скрывал своего удовлетворения Тейлор. «Если б мы только взяли с собой тёплую одежду, – парирует Робертсон, – хрен бы мы стали демонстрировать свою мужественность. К счастью, кому-то пришла в голову идея надеть не одну футболку, а две».
К перерыву «Ноттингем» выигрывал 3:0, однако матч был не из лёгких, и Шилтон, оправдав доверие Клафа, был одним из главных героев. Стоило Фрэнсису открыл счёт на 15-й минуте после розыгрыша штрафного, как «изнеженное» «Динамо» создало хорошее давление на ворота гостей. В одном из эпизодов выручил Шилтон, в двух других берлинцам немного не хватило точности. Невзирая на это, «Ноттингем» действовал без суеты и паники, и прежде, чем забить ещё дважды (дубль оформил Фрэнсис, достойно ответивший на критику, а Робертсон реализовал пенальти, который сам и заработал), у Гарри Бёртлза было два момента.
После игры Клаф заявил, что, едва счёт стал 3:0, он ни на мгновение не сомневался в итоговом успехе. Однако, судя по всему, Брайан чувствовал, что игра ещё не сделана, иначе не потребовал бы от команды абсолютной тишины в раздевалке, чтобы все сконцентрировались перед возвращением на поле.
Тем не менее в самом начале тайма Робертсон нарушил правила у своих ворот («Понятия не имею, как я там оказался»), и Франк Терлетцки с пенальти отыграл один мяч. «Динамо» много атаковало, упустив ещё три отличных момента. Ближе всего к успеху хозяева были после того, как Ральф Штрассер в борьбе с Шилтоном попал в перекладину, а вратарь помешал сразу троим берлинцам добить мяч в сетку.
«В чемпионате и Кубке Англии команда прекратила борьбу, ещё более болезненным психологическим ударом стало поражение в финале Кубка Лиги за четыре дня до визита в Берлин, так что эта победа оказалась по многим причинам переломной», – приходит к выводу в своей истории «Ноттингема» Боб Бикертон.
165 - 02.07.2019 - 14:22
Соперником команды Клафа в полуфинале стал трёхкратный обладатель КЕЧ «Аякс», а вторую пару составили «Реал» и «Гамбург». Амстердамцы забили тридцать мячей в ворота финского ХИКа, кипрской «Омонии» и французского «Страсбура», но 9 апреля 1980 года на «Сити Граунд» была только одна команда.
Этот поединок стал, пожалуй, лучшим матчем «Ноттингема» в сезоне. У «Форест» теперь определённо не было ни малейших проблем с «желанием забивать голы», а в конце поединка, когда Сёрен Лербю оказался на ударной позиции, привычно выручил Шилтон. Хозяева владели ощутимым преимуществом, и игравший с каждым матчем всё лучше и лучше Фрэнсис без устали терзал оборону соперника. В конце первого тайма Тревор открыл счёт после розыгрыша углового, а в начале второго поборолся до конца и вынудил запаниковавшего Кеса Звамборна сыграть рукой. Робертсон аккуратно пробил с «точки» и реализовал 12-й пенальти в сезоне – 2:0.
До следующего матча – с «Дерби» – было целых десять дней, и Клаф решил устроить команде отдых в тёплых краях – на берегу Персидского залива. «Ноттингем» успел сыграть пару матчей с местными командами, легко выиграл оба поединка (4:1, 8:2), в которых Фрэнсис отличился ещё пять раз.
Накануне первого матча с «Аяксом» Клаф дал команде выходной, разрешив футболистам отправиться на скачки, а вечером перед ответным поединком в Амстердаме он и Тейлор повели «Форест» на ознакомительную прогулку в квартал красных фонарей. Выбрав самого юного (Миллзу только в ноябре исполнилось 18), Клаф вручил тому ручку с листком бумаги и потребовал доложить «что почём». Прогулка по борделям и секс-шопам завершилась в одном из баров у канала, в меню которого не было ничего кроме алкоголя. Клаф объявил, что каждый может выпить по паре бутылок пива. «Уже пять минут одиннадцатого, мы бухаем, тогда как в лагере «Аякса» уже наверняка прозвучал отбой», – обронил посмотрев на часы О’Нил. «И ты думаешь, кто-то из них может уснуть?» – парировал Клаф.
«Наша прогулка по Амстердаму прекрасно иллюстрирует то, как изменился футбол за эти годы и, что важнее, как изменилась подача информации о футболе, – считает Шилтон. – «Арсенал», «Манчестер Юнайтед», да и вообще любой клуб не разрешит за день до матча Лиги чемпионов подобную пешую экскурсию, не говоря уже о том, чтобы выпить пива где-нибудь в баре. Современные тренеры объявили алкоголю анафему. Они считают, что профессиональному футболисту навредит пинта пива, принятая до, а то и даже после игры, а пресса пытается раструбить о любом нарушении режима. Но тогда, в 1980 году, журналисты прибыли с нами в Амстердам, чтобы писать о футболе, а не следить за каждым нашим шагом».
Опять же, сама по себе та прогулка не преследовала цель пуститься во все тяжкие, важно было отвлечь команду от мыслей о предстоящем матче с одним из самых громких имён в европейском футболе. Слишком много было знаков, по которым можно было предположить, что всё пойдёт не так, как хотелось бы. Сначала «Ноттингем» привезли не в тот отель, потом – не на то тренировочное поле и наконец местной прессе очень не понравилось решение Клафа провести предматчевую пресс-конференцию в баре. А ещё был, собственно, «Аякс», который на своём поле не проигрывал в международных турнирах уже 20 лет. Серия составляла 46 матчей, и, невзирая на поражение две недели назад, в составе голландцев было достаточно игроков высочайшего уровня: Руди Крол был в «Аяксе», выигравшем в начале 1970-х три Кубка чемпионов подряд, вратарь Пит Схрейверс ездил на два чемпионата мира, Франк Арнесен и Лербю в восьмидесятые проявят себя в составе великолепной датской сборной.
«Ноттингему» вовсе необязательно было побеждать. Инициативу должен был проявить «Аякс», однако, как написал Норман Фокс в «The Times», хозяева «так и не смогли хотя бы на приемлемом уровне показать тот уровень игры, который так ярко характеризовал эту команду в прошлом. От них требовались громадные усилия и что-нибудь оригинальное, чтобы прорвать оборону, которая иногда выглядела уязвимой на флангах, но была физически крепкой и непроходимой в центре, где Макговерн с Бойером постоянно оказывали поддержку Ллойду с Бёрнсом».
«Форест» отказались от прессинга либеро «Аякса» Крола, который играл роль оттянутого плеймейкера, а вместо этого перекрывали самые опасные направления его передач. Других идей у хозяев не оказалось, и было не совсем понятно, чему так радовался тренер голландцев Лео Бенхаккер, когда узнал, что его команде в полуфинале выпало играть именно с «Ноттингемом». «Этот матч показал, каким отличным игроком стал Кенни Бёрнс, – считает Робертсон. – Он отлично действовал как в воздухе, так и внизу, останавливая атаку за атакой». Несколько раз надёжно сыграл и Шилтон, однако на 65-й минуте его ошибка на выходе при розыгрыше углового позволила Лербю открыть счёт. Впрочем, амстердамцам, заключает Фокс, «не хватило ни опыта, ни характера, чтобы развить успех».
«Ноттингем» во втором сезоне кряду вышел в финал Кубка чемпионов. Там его ждал «Гамбург», после выездного поражения 0:2 эффектно разгромивший 5:1 дома «Реал» и показавший игру, которая, по мнению одной из швейцарских газет, была «на грани человеческих возможностей».
166 - 19.07.2019 - 19:15
Дэйв как дела ? Давно тебя не видел....
167 - 06.08.2019 - 13:27
Стоило Мартину О’Нилу сравнять счёт, как Джон Ричардс и Джефф Палмер в течение четырёх минут забили ещё дважды и «Вулверхэмптон» в матче последнего тура Первого дивизиона легко обыграл «Ноттингем» 3:1. Результат уже не имел для «Форест» принципиального значения – ни победа, ни даже поражение не могли сдвинуть команду с пятого места. Волновало не это. Игроки, по признанию Питера Тейлора, «выглядят измождёнными». До финала Кубка чемпионов, правда, оставалось больше двух недель, и Брайан Клаф решил, что лучшей подготовкой к матчу в Мадриде может быть только отдых на Мальорке.
На курорт «Ноттингем» вылетел сразу после матча-бенефиса Джона Робертсона. Игра с только что выигравшим Второй дивизион «Лестером» завершилась 0:0, и она, в общем-то, подтвердила опасения. Таяли не только силы, но и ряды команды.
За четыре тура до финиша чемпионата «Ноттингем» дома легко обыгрывал «Кристал Пэлас». Счёт был 4:0, до конца поединка оставалось минут десять. Тревор Фрэнсис в этом матче уже оформил дубль, но весной 1980 года он играл настолько легко и результативно, что останавливаться явно не собирался. В одном из эпизодов Фрэнсис рванул за мячом и вдруг рухнул на газон. «Честное слово, я первым делом подумал, что меня подстрелил кто-то из болельщиков», – вспоминал Тревор. Конечно, никто не стрелял в нападающего, но всем сразу стало понятно, что дело плохо. Из-за разрыва ахиллова сухожилия «Форест» на долгие месяцы потеряли форварда, успевшего забить 17 мячей, три из них в весенних матчах Кубка чемпионов с берлинским «Динамо» и «Аяксом».
Фрэнсис не полетел с командой в Мадрид не только в переносном смысле, но и в буквальном. Клаф решил, что на команду удручающе подействует вид автора победного гола в прошлогоднем финале, ковыляющего на костылях.
Не вылетели на Мальорку и ещё двое. Стэн Боулз просто не явился в аэропорт. О его боязни перелётов знали все. Клаф однажды поделился с ним своим секретом («Напейся и закинься диазепамом»), но Стэн сыграл в выездном матче за Суперкубок УЕФА с «Барселоной» (и сыграл неплохо), а против берлинского «Динамо» и «Аякса» выходил только дома. На этот раз, впрочем, дело было не в аэрофобии. Боулз очень хотел сыграть в матче-бенефисе своего приятеля Робертсона, но не попал в стартовый состав. Незадолго до начала поединка Стэн разыскал Тейлора и заявил, что уходит: «Какой смысл оставаться, если меня перестали ставить даже на товарищеские матчи?»
«Мне нравился Боулз, – писал в своей книге Тейлор. – Его талант будут помнить, когда забудут о сотнях приличных игроков, но я сдался из-за его откровенной глупости. Он имел возможность показать своё мастерство миллионам в финале Кубка чемпионов, а уже потом заявлять о своём желании уйти».
В аэропорту Клаф сказал прессе, что Боулз должен привести «действительно серьёзную причину своего отсутствия». Стэн на следующий день сжёг все мосты, назвав в интервью Брайана «диктатором», пожаловавшись на то, что за полгода в клубе видел тренера на тренировках раза три, и вообще ему «надоело играть только в домашних матчах и быть в глазах команды посмешищем из-за этого». «А он действительно мог сыграть в финале», – подтверждал впоследствии Клаф.
Ларри Ллойд тоже не принимал участия в матче с «Лестером», но по уважительной причине. На следующий день он впервые за восемь лет вышел в составе сборной Англии. Команда Рона Гринвуда крупно уступила Уэльсу (1:4), а незадолго до финального свистка лучший игрок «Ноттингема» сезона 1979/80 покинул поле из-за травмы лодыжки. Ллойд остался дома, пытаясь восстановиться к финалу, и присоединился к команде только в Мадриде.
В рассказах очевидцев отдыха на Мальорке столько несоответствий, что, пожалуй, само по себе служит главным свидетельством того, что там происходило. Робертсон, к примеру, пишет в автобиографии, что в одиннадцать вечера был отбой и «Клаф строго следил за этим». По словам Клафа, игроки возвращались из ночных загулов за полночь: «И если кто-то ложился спать в два часа ночи, то он мог без проблем дрыхнуть потом до одиннадцати». Андерсон утверждает, что предрассветные попойки были в порядке вещей. Робертсон даже перед посадкой на самолёт не расставался с бутылкой «TiaMaria». Коричневый бумажный пакет никого не мог обмануть, а если кто и отказывался верить собственным глазам, то Роббо отмёл последние сомнения, когда из его карманов высыпалась мелочь и он принялся собирать её, кряхтя и ползая на карачках. «Я повторил эту процедуру два или три раза, потому что, стоило мне рассовать монеты по карманам и наклониться за стоявшей на полу бутылкой, они звонко высыпались обратно. Я ждал, что Клаф оторвёт мне голову, но этого не случилось. Он явно был не против, чтобы мы расслабились как следует».
Питеру Шилтону запомнились «лёгкие тренировки и матчи пять на пять», что категорически отрицают все остальные. «Никаких тренировок, никакой футбольной мороки, – инструктировал Клаф. – Вам назначено только одно физическое упражнение: надеть плавки, взять шлёпанцы и марш на пляж». Джон Макговерн старался держать себя в форме, тайком пробегая каждое утро по три мили. «Не может быть лучше подготовки к финалу, чем ничегонеделание под солнцем Мальорки», – был твёрдо убеждён Клаф. Тейлор с ним соглашался. В середине мая «Арсенал» сначала проиграл финал Кубка Англии выступавшему во Втором дивизионе «Вест Хэму», а затем в финале Кубка кубков по пенальти уступил «Валенсии». «В девяти из десяти случаев «Арсенал» обыграл бы «Валенсию», но только не в конце изматывающего сезона. Усталость не позволила этой команде показать свой истинный уровень, что грозило и нам, ведь с учётом товарищеских матчей финал стал бы для нас семьдесят девятым поединком [на самом деле восьмидесятым]», – заключил Питер. Мартин О’Нил, впрочем, не считает, что безделье и пьянство на пляжах Мальорки помогло команде восстановить силы. Наоборот, «нам был бы каюк, если б финал с «Гамбургом» затянулся до овертайма». «Наша подготовка была далека от идеала», – соглашается Робертсон.
Помешанный на тренировках Шилтон с ума сходил от такого распорядка дня. О том, чтобы заниматься на твёрдом как асфальт поле отеля не могло быть и речи. Даже такой трудоголик, как Питер, не хотел рисковать получить травму незадолго до финала. Питер взял сетку с мячами и в компании тренера Джимми Гордона отправился в поисках пригодной для тренировки лужайки. Они нашли такую перед одним из отелей, но управляющий быстро выдворил их и оттуда. «Я запаниковал, и Питер Тейлор, как бывший вратарь, прекрасно понял мои чувства, – рассказывал Шилтон. – Он попросил меня потерпеть до Мадрида. Там, мол, мы остановимся в горах, где у отеля есть отличный футбольный газон. Мне пришлось ограничиться пробежками и отработкой бросков на пляже среди отдыхающих».
Как оказалось, «отличный футбольный газон» отеля был более пригоден для тенниса, чем для бросков вратаря. Клаф, узнав о проблеме, потребовал найти подходящую лужайку, «может быть, где-нибудь в близлежащем парке». В результате Гордон разминал Шилтона на островке безопасности на круговом перекрёстке оживлённой автострады. «Пятьдесят метров в диаметре и два дерева посредине. Джимми набрасывал мне мяч, а я отрабатывал броски под звуки сигналов обалдевших от такой картины водителей. Вот и вся моя подготовка к финалу Кубка чемпионов».
168 - 06.08.2019 - 13:29
«Пока мы были на пляже, Кевин Киган и вся его немецкая команда наверняка были в заточении на их чертовски серьёзной тренировочной базе, где без конца отрабатывали штрафные и угловые», – не сомневался Клаф. Впрочем, «Гамбург» просто не мог позволить себе ничего иного. В то время как для «Ноттингема» чемпионат завершился даже раньше последнего матча с «Вулверхэмптоном», команда Бранко Зебеца вела напряжённую битву с «Баварией», пытаясь сохранить чемпионское звание. Оба претендента весь сезон шли ноздря в ноздрю, но за тур до финиша и за четыре дня до финала в Мадриде «Гамбург» уступил 1:2 в гостях новичку «Байеру» из Леверкузена. «Бавария» вышла на чистое первое место, имея не только на два очка больше, но и лучшую разницу мячей. «Гамбург» вряд ли выглядел свежее, чем куролесивший на курорте «Ноттингем». «Мы уже были на пределе», – вспоминал капитан немецкой команды Петер Ноглы.
В сезоне 1978/79 «Гамбург» впервые после создания Бундеслиги стал чемпионом, и творцами этого успеха по праву называли генерального менеджера Гюнтера Нетцера и главного тренера Бранко Зебеца. Нетцер, совсем недавно блиставший в составе сборной ФРГ, превратился в отличного руководителя, который сумел встряхнуть клуб, оказавшийся в почти что экзистенциальном кризисе после завершения карьеры легендарным Уве Зеелером. К чутью Нетцера на игроков, его деловой хватке и твёрдости в принятии непростых решений летом 1978 года добавился тренерский талант Зебеца. В конце шестидесятых Бранко заложил фундамент первых больших побед «Баварии», и Нетцер хотел, чтобы то же самое тот проделал и с «Гамбургом». Результаты превзошли все ожидания, и команда, занявшая перед этим десятое место, сезон 1978/79 завершила не просто «как минимум в первой пятёрке», а на вершине таблицы.
Зебец умел привить своим командам дисциплину, превыше всего он ценил победы и титулы, его команды умели играть на результат, и в этом югослав был похож на Клафа с Тейлором. Просматривая «Ноттингем» перед финалом, Бранко по достоинству оценил командную игру «Форест» и не скупился на похвалу сопернику: «Эта команда защищается идеально – ни одной ошибки, ни единого слабого места. И прекрасный вратарь». От тренерского дуэта «Лесников» его отличало отношение к тренировочному процессу, ведь Зебец считал: чем успешнее играет команда, тем больше она должна пахать на тренировках. Игроки работали на износ, не зная отдыха, подгоняемые грубыми окриками тренера. «Каждый мечтал подкараулить Бранко где-нибудь в тёмном месте и поквитаться с ним», – признавался тот же Ноглы. «Болели мышцы, о существовании которых мы даже не подозревали, – рассказывал Кевин Киган. – Но «Гамбург» превратился в самую выносливую команду Бундеслиги».
Вместе с выносливостью и дисциплиной пришёл и результат, и команда терпела муштру, а руководство клуба – алкоголизм Зебеца. «Гамбург» шёл к победе на двух фронтах. В 1/8 финала Кубка чемпионов эта команда забила шесть мячей в двух матчах с тбилисским «Динамо», который перед этим выбил «Ливерпуль», а в ответном полуфинале отгрузила пять голов «Реалу». «Один только этот факт должен стать хорошим предупреждением «Ноттингему», – писал перед финалом Кир Реднедж. – Этой команде на занимать международного опыта, ведь в её составе достаточно тех, кто три года назад в финале Кубка кубков обыграл «Андерлехт»».
Киган, которого Тейлор забраковал, когда тот только начинал карьеру в «Сканторпе», два года подряд признавался лучшим игроком Европы и был действующим обладателем «Золотого мяча». Правого защитника Манни Кальтца считали лучшим атакующим фулбеком континента, Феликс Магат умело руководил игрой команды в середине поля, а внешне нескладный Хорст Хрубеш был способен продавить любую оборону. «Гамбург» играл напористо, хоть временами и несколько однообразно. Хрубеш простыми словами описывал стиль игры команды: «Манни крутит – я бью головой – гол».
Впрочем, Тейлор, вместе с Клафом лично посетивший в начале мая выездной матч «Гамбурга» в Штутгарте (2:2), а затем самостоятельно отправившийся в Леверкузен, не был впечатлён. «Их лучший бомбардир Хорст Хрубеш [на тот момент в официальных матчах сезона форвард сборной ФРГ отличился 30 раз, в том числе забил семь мячей в Кубке чемпионов] умеет играть головой, он силён и храбр, но я не считаю его игроком высокого уровня, ведь он не умеет играть ногами и ему требуется полчаса, чтобы развернуться лицом к воротам, – рассказывал Тейлор команде на установке. – Кроме того, в прошлую субботу он крепко получил по ногам и еле ходит. Кевин Киган устал, как бывает с ним всегда в конце сезона. За их вратаря Руди Каргуса я не дал бы и двух шиллингов». Тейлор не очень высоко оценивал и тактическую подготовку соперника, заявив, что ключом к успеху будет игра против правого защитника Манни Кальтца. «Он самый сильный их игрок, но он не любит, когда его заставляют обороняться. Мы победим 1:0».
«У нас в команде есть маленький толстяк, который вывернет этого вашего Кальтца наизнанку», –за день до матча Клаф поделился рецептом победы. Репортёр Гари Ньюбон на всякий случай вежливо уточнил: «Джон Робертсон?» «О да», – хохотнул в ответ Брайан, возможно, воскресив в памяти картину, как тот самый Джон Робертсон, опустив на пол коричневый бумажный пакет с бутылкой «Тётушки Марии», ползал по аэропорту Пальма-де-Мальорки в поисках закатившейся мелочи, пока «на чертовски серьёзной тренировочной базе» Кальтц отрабатывал свои кручёные подачи на Хрубеша.
169 - 06.08.2019 - 13:34
Тейлор, может, и знал наперёд результат финала, а Клаф не сомневался, кто станет автором победного гола, но вот выбор состава причинил тренерам немало головной боли. Точнее, не столько выбор, сколько его отсутствие. «Дошло до того, что, в общем-то, в состав попал бы любой, кто был здоров, а некоторые из нас в рядовом матче чемпионата наверняка не вышли бы на поле из-за повреждений, – считает Робертсон. – Мне кажется, Клаф с Тейлором отказались от тренировок только потому, что опасались новых травм». Для положенных регламентом пяти замен «Ноттингем» даже не сумел набрать нужного количества игроков. Центральный защитник Дэвид Нидем, почти 34-летний Джон О’Хейр, фланговый защитник Брин Ганн, а также резервный вратарь Джим Монтгомери – трое из них почти до последнего момента рассматривались как игроки стартового состава.
За день до матча Ллойд заявил, что он готов играть, но Клаф решил по-своему проверить состояние травмированной лодыжки защитника.
У левого защитника Фрэнка Грея были проблемы с подколенным сухожилием. Кадровый дефицит на флангах обороны заставил Клафа с Тейлором вспомнить о Ганне. Тот дебютировал в первой команде ещё в сезоне 1975/76 в возрасте 17 лет, но с тех пор почти не выбирался из дубля. По ходу сезона Брин трижды подменял в стартовом составе Андерсона с Греем, в том числе и в первом матче с берлинским «Динамо». «Когда ближе к концу матча Фрэнки стал хромать так, что он просто не мог продолжать играть, я начал переодеваться, – вспоминал Ганн о самом великом моменте в своей карьере. – В этот момент Тейлор повернулся к Клафи и произнёс: «Бог мой, теперь-то мы точно в дерьме». Отличная мотивация, что и говорить».
Наконец 36-летний Монтгомери, сыгравший больше всех в истории «Сандерленда», мог дебютировать в составе «Ноттингема» в финале Кубка чемпионов. Перед одним из своих привычных утренних занятий Шилтон почувствовал боль в икроножной мышце – боль, поначалу ему незнакомую, ведь никогда прежде икра его не тревожила. «Питер волновался из-за того, что ему придётся отказаться от привычной подготовки, но мы были тверды: «Только не сегодня. Бери лёд и никаких упражнений», – рассказывал Тейлор. – Но в день матча он отказался подчиняться: «Мне нужно почувствовать мяч, и плевать на боль». Мы тихонько дали указание доктору ждать Шилтона в раздевалке с обезболивающим уколом».
Травма Фрэнсиса и демарш Боулза оставили «Ноттингем» без манёвра в линии атаки. Самый простой вариант – выпустить О’Хейра в пару к Гарри Бёртлзу – похоже, даже не рассматривался. Ветеран уже четвёртый сезон был не более чем на подхвате и всё реже использовался как, собственно, нападающий. Журналист Кир Реднедж, рассуждая, кто мог бы сыграть в атаке, О’Хейра даже не вспомнил. Да и Клаф с Тейлором наверняка понимали, что Джона на весь матч попросту не хватит. А вот с Гари Миллзом стоило рискнуть. Команде нужны были его молодые ноги. Совсем недавно Гари участвовал в финальном забеге на сто метров среди школьников Англии. Играл он за школьные сборные Англии по футболу и регби, то есть к международным матчам привык рано. Ну а то что ему было всего-то восемнадцать с половиной лет, так «менеджер должен принимать решения, а не читать свидетельства о рождении», – отрезал Клаф. Миллз стал самым молодым участником финалов Кубка чемпионов, побив достижение Брайана Кидда из «Манчестер Юнайтед».
Суть плана на игру заключалась в том, чтобы сыграть максимально плотно и лишить противника простора. Мик Хатсон, доктор команды, вспоминает, что на протяжении всего матча Клаф с Тейлором обсуждали лишь то, насколько важно сужать пространство между линиями обороны и полузащиты, чтобы «задушить Кигана». Миллз при этом должен был успевать везде на своей половине поля, а также помогать Бёртлзу впереди. «Сегодня все играют 4-5-1, а вот для 1980 года это было в диковинку», – Ллойд, конечно, чересчур преувеличивает, но Тейлор подтверждал, что по крайней мере «Ноттингем» никогда прежде не играл с настолько насыщенной полузащитой. «У нас, чёрт возьми, не было выбора», – объяснял тактическое решение Клаф.
Кадровая ситуация в «Гамбурге» тоже была не ахти. За два с половиной часа до стартового свистка Зебец собрал срочную пресс-конференцию, на которой сообщил, что Хрубеш останется в запасе. Травма лодыжки, полученная в матче с «Байером», означала, что лучшего бомбардира не хватит на весь матч. Нужно было выбирать, и Зебец решил использовать мощного форварда во втором тайме, если нужно будет усилить давление на оборону соперника. Вместе с привычным партнёром Хрубеша по атаке Вилли Райманном в стартовом составе вышел Юрген Милевски, чей гол год назад вывел берлинскую «Герту» в полуфинал Кубка УЕФА.
Не успел восстановиться и левый защитник Петер Хидин. Вместо него сыграл 33-летний Ноглы, который уже почти собрал чемоданы в клуб НАСЛ «Эдмонтон Дриллерз». Он занял позицию либеро и должен был помогать Кальтцу присматривать за Робертсоном, а также страховать центр обороны от прорывов Бёртлза. За левый фланг отвечали Дитмар Якобс и полузащитник Каспар Мемеринг.
Кроме того, Джимми Хартвиг, которого сам Зебец называл «мотором команды в средней линии», в Мадрид вовсе не прилетел из-за перенесённой операции на хряще в колене.
И самое главное, команда задыхалась как раз тогда, когда ей не помешало бы второе дыхание.
170 - 06.08.2019 - 13:36
В автобусе «Ноттингема» по пути на стадион было тихо. Клаф с Тейлором обычно пытались расшевелить игроков, а Брайан в некоторые моменты даже мог пройтись вдоль рядов с пивом. Но не в этот раз. «Отличный знак, – шепнул Тейлор Клафу. – Они по-настоящему сконцентрированы». За два дня до финала, едва «Форест» заселились в мадридский отель, тренеры принялись «промывать команде мозги, готовя к тому, что поединок, учитывая важность результата, может превратиться в побоище». На кону было участие «Ноттингема» в еврокубках в следующем сезоне. «Гамбургу» нужно было подстраховаться на случай вероятного чемпионства «Баварии» и получить путёвку в Кубок чемпионов как победитель турнира. Киган уходил в «Саутгемптон» и хотел на прощание подарить немецкому клубу главный европейский трофей, став к тому же первым в истории футболистом, кому Кубок чемпионов покорился бы с двумя разными клубами.
Данкан Хэмилтон, журналист из Ноттингема, прилетел в Мадрид почти в одно время с делегацией «Гамбурга» и, ожидая свой багаж, столкнулся с Киганом. «Он был приятен и вежлив, и за двадцать минут беседы с ним у меня собралось достаточно материала для статьи на третью полосу. Но от меня не ускользнуло, что Кевин едва заметно нервничал и не был твёрдо уверен в успехе». Впоследствии Киган в автобиографии признался: и ему, и его товарищам по команде проявить себя помешала боязнь поражения.
Игроков же «Ноттингема», кажется, не волновал ни соперник, ни свои кадровые проблемы, ни новая тактика, не отработанная на тренировках. «Ранее мы не использовали подобную схему, но босс и Пит не сомневались, что мы способны разобраться что к чему и сделать то, что от нас требовалось, – пишет в автобиографии Робертсон. – Когда мы выходили из раздевалки, Бёрнси сказал за всех нас: «Не волнуйся, босс, мы знаем, что делать»».
«Гамбург» со стартовым свистком завладел инициативой, а «Ноттингем» отошёл к своим воротам. «Они умели хорошо держать мяч, но мы были дисциплинированы, очень дисциплинированы», – подчёркивает Робертсон, которому Клаф окриками регулярно напоминал не отпускать далеко Кальтца. Шилтон признаётся, что за время выступлений в «Ноттингеме» он не участвовал в матче, в котором соперник имел бы настолько громадное преимущество. За стартовые десять минут вратарь «Форест» трижды вступил в игру. «Мы сдерживали давление, пытаясь улучить возможность для контратаки. (…) Завладев мячом, я пытался вбросить его на Вива Андерсона или Фрэнка Грея, надеясь, что нам удастся с помощью контроля выйти в атаку, но «Гамбург» пёр на нас. Они мгновенно принимались прессинговать, чтобы заставить нас ошибиться и поскорее вернуть себе мяч».
«Перед каждым важным матчем в Европе Клаф говорил лишь о тех игроках соперника, кто умел играть быстро, – вспоминал Монтгомери. – Он требовал встречать их в момент приёма мяча. Если кто-то умел атаковать из глубины, у него был готов план по его нейтрализации. И обязательно подстраховка. Ты должен плотно играть со своим соперником, но знать при этом, что тебя прикроют, если визави улизнёт».
Самым опасным в составе «Гамбурга» Клафу с Тейлором виделся Киган, которого они в 1978-м, после не самого успешного дебютного сезона в Германии, пытались сманить в «Ноттингем». Ллойд, игравший с Кевином в «Ливерпуле», перед выходом на поле пожал бывшему товарищу по команде руку и «дал добрый совет»: «Обрати внимание на Бёрнса. Он поклялся вышибить из тебя дерьмо». «В тот момент, когда Киган бросил взгляд на Кенни, он уже вынул свои искусственные зубы и активно жевал розовую жвачку. Клянусь, выглядело всё так, будто во рту у Бёрнси был кусок сырого мяса», – смеялся потом Ллойд.
С Киганом защитники «Ноттингема» действительно не церемонились, пару раз сыграв против него жёстко. «Ллойд и Бёрнс были в тот день в полном порядке», – отдал им должное Кевин. Данкан Хэмилтон назвал опеку Бёрнсом Кигана «одной из главных причин успеха». Он вспоминал, как один из «яростных приёмов в исполнении защитника» заставил его самого поёжиться на трибуне, а Киган, «пытаясь подняться с газона, не был уверен, все ли части его тела на месте». Впрочем, «Форест» нейтрализовали лидера соперников отнюдь не запугиванием, а тем, что игроки средней линии самоотверженной и энергичной работой отрезали того от мяча. Кевин любил играть из глубины и, в общем-то, назывался нападающим скорее формально, но с каждой минутой ему приходилось уходить в поисках мяча всё глубже и глубже и оказываться с ним в тех зонах, где он не был опасен. Но и там его атаковал неугомонный Бёртлз.
«Бёртлз завершал матч со спущенными гетрами, он давно выбросил щитки и с трудом передвигался по полю, но, невзирая на это, постоянно отходил назад, старался выиграть мяч, придержать его и был настоящим примером для каждого, – пишет Даниэл Тейлор. – В те времена никто не вёл учёт расстояния, пробегаемого футболистами, но Клаф не сомневался, что, существуй подобная статистика, она зафиксировала бы рекорд. Бёртлз, считал он, пробежал больше, чем Эмиль Затопек [четырёхкратный олимпийский чемпион и 18-кратный рекордсмен мира в беге на длинных дистанциях]».
«Такая тактика не была красивой, она даже не особенно-то заслуживала восхищения, но зато она работала», – заключает один из историков «Ноттингема» Пит Аттауэй. После матча рассерженные представители «Гамбурга» вернули вымпел «Ноттингема»: «Оставьте его себе. Нам не нужно ничего, что напоминало бы о вас».
И само собой, они не хотели вспоминать события 20-й минуты.
Андерсон вовремя вышел на Милевски и не позволил тому завладеть мячом. О’Нил сыграл на Макговерна, который отдал короткий пас оказавшемуся на правом фланге полузащиты Бёртлзу. Быстро отыграв мяч О’Нилу, Гарри посеменил вперёд и увёл за собой защитника. Мартин попытался проскочить в открывшуюся зону, однако перед ним мгновенно выросло несколько игроков «Гамбурга». Не паникуя, О’Нил отыграл мяч в центральный круг, где оказался Грей. Левый защитник, показав мяч Хольгеру Хиронимусу, вынудил того броситься в отбор, но вовремя убрал мяч, сделал рывок вперёд и отдал пас Миллзу. Тинэйджер немного завозился, решив разворачиваться лицом к воротам, и был атакован Иваном Буляном. Мяч, впрочем, удачно отскочил на фланг к Робертсону. Кальтц был рядом, но Роббо, как и обещал Клаф, непринуждённым финтом «вывернул защитника наизнанку», сместился в центр и попытался сыграть в стенку с Бёртлзом. Нападающий в борьбе с Ноглы потерял равновесие, но, даже падая, он ухитрился протолкнуть мяч туда, куда открывался Робертсон. Киган с опозданием выставил ногу, но Джон уже убрал мяч и почти с линии штрафной нанёс удар в угол ворот. Это был не самый сложный и сильный удар, и сам Робертсон не был уверен, что у него получится что-то толковое. Но Каргус запоздал с броском, а мяч, пару раз подпрыгнув, коснулся штанги и влетел в сетку.
«Я успел подумать: «Вау, мяч в сетке, мяч точно в сетке!» И вдруг почувствовал страшную усталость, – вспоминал тот момент Робертсон. – Другие, празднуя забитый гол, бегут к болельщикам или делают сальто, а я стоял в оцепенении. Возможно, я был изнурён, потому что для меня это был чертовски длинный забег. Я прирос к месту, с которого наносил удар, поднял руки и подумал: «Ух ты, я только что забил в финале Кубка чемпионов». Когда я был маленьким, то считал, что подобное по силам легендам вроде Пушкаша и ди Стефано. А тут в герои выбился такой бродяга, как я, которого, как смеялся Стэн Боулз, как ни наряжай, а он всё равно будет выглядеть словно смятая постель».
Хрубеш в перерыве заменил Хиронимуса, самого молодого игрока в составе «Гамбурга», но было заметно, что Хорст действительно к матчу не готов. Кроме того, Кир Реднедж в отчёте о финале отметил явный парадокс, говоривший о том, что игру команды Зебеца сложно было назвать разумной: «Когда Хрубеша не было на поле, они действовали так, словно он привычно ждёт их подач в центре штрафной, а когда он наконец вышел, команда заиграла так, будто он всё ещё на скамейке запасных». Пусть ритм игры «Гамбурга» во втором тайме не совпадал с возможностями травмированного бомбардира, но немецкая команда почти не покидала чужую половину поля. И никак не могла забить. «Ты не должен побеждать только потому, что больше владеешь мячом», – спокойно заметил присутствовавший на финале легендарный Альфредо ди Стефано. После перерыва Кальтц попал в штангу, а Боб Уилсон с начала игры насчитал четыре сэйва, которые, по его мнению, не только делали вратаря «Ноттингема» главным героем победы, но и говорили о том, что «на данный момент в мировом футболе просто нет голкипера лучше, чем Питер Лесли Шилтон».
В середине второго тайма Клаф с Тейлором выпустили О’Хейра вместо Миллза, дав тому указание «успокоить игру в середине поля». Но первое, что сделал опытный футболист – нарушил правила. Однако даже когда вместо захромавшего Грея вышел никому не известный Ганн, у «Ноттингема» всё было под контролем. «С трибуны всё всегда кажется опаснее, чем на поле, – пожал плечами после игры Макговерн. – Если что-то идёт не так, ты просто пытаешься это исправить». «Если хотите знать, в ответном матче с «Аяксом» было сложнее», – поддержал его О’Нил. Словно подтверждая описанную игроками «Ноттингема» ситуацию, Брайан Мур, комментировавший финал, весь второй тайм был как на иголках, тогда как чемпион мира 1966 года Джек Чарльтон, знавший толк в искусстве обороны, был само спокойствие. «Ни капли не сомневаюсь в том, что «Ноттингем» выдержит осаду, – заметил он после перерыва. – В обороне команда действует исключительно умно и прилежно».
На последней минуте «Ноттингем» едва не увеличил счёт, но у Бёртлза, обыгравшего Ноглы, просто не осталось сил на разящий удар.

Ноттингем – Гамбург 1:0
Гол: Робертсон, 20
«Ноттингем»: Питер Шилтон – Вив Андерсон, Ларри Ллойд, Кенни Бёрнс, Фрэнк Грей (Брин Ганн, 78) – Мартин О’Нил, Иан Бойер, Джон Макговерн (к), Гари Миллз (Джон О’Хейр, 67), Джон Робертсон – Гарри Бёртлз. Менеджер – Брайан Клаф
«Гамбург»: Рудольф Каргус – Петер Ноглы (к) – Манфред Кальтц, Иван Булян, Дитмар Якобс, Каспар Мемеринг – Кевин Киган, Хольгер Хиронимус (Хорст Хрубеш, 46), Феликс Магат – Вилли Райманн, Юрген Милевски. Тренер – Бранко Зебец
Рефери: Антониу Гарриду (Португалия)
171 - 06.08.2019 - 13:40
«Стоит тебе выиграть что-то, и все вокруг начинают петь о везении. И тогда ты выигрываешь во второй раз, и затыкаешь всем рты». Клаф не скрывал своего удовлетворения от победы. А обозреватели по горячим следам не спешили петь дифирамбы ни победителям, ни матчу в целом.
«Финал, судя по всему из-за итогового счёта, считается малоинтересным, – напишет спустя три десятка лет Джонатан Уилсон. – …Однако на самом деле [в Мадриде]получилось захватывающее тактическое противостояние, выигранное, как ни странно, тренером, который демонстративно игнорировал тактику».
После финального свистка, однако, не все считали так же. Итальянская «GazzettadelloSport» с иронией отметила: «Англичане продемонстрировали великолепное владение катеначчо». В испанской прессе тактику «Ноттингема» назвали «бездушной», немцы увидели в ней черты «блицкрига». Брайан Глэнвилл из «SundayTimes» пошёл ещё дальше, обвинив Клафа в «тактической трусости» и «малодушии», при этом, конечно, «отдавая должное великолепию Шилтона, доблести и отваге Ллойда, Бёрнса, О’Нила, Бёртлза и Робертсона».
Кир Реднедж из «WorldSoccer» старался быть более взвешенным в своих оценках. «Если «Гамбург» показал более зрелищный футбол, то «Ноттингем» действовал как опытный шахматист. И победа осталась за гроссмейстером». Но и он не удержался, заявив, что «нейтральные болельщики, выбирая из двух команд, предпочли бы через неделю после финала ещё раз увидеть «Гамбург»». При этом Реднедж поддержал игроков «Форест», которых задела послематчевая критика, но, по его мнению, победители должны понимать, что, помимо, собственно, победы, нужны также «вдохновение, стиль и гениальность».
А вот Лесли Вернон, как и Уилсон три десятка лет спустя, увидел в игре «Ноттингема» с «Гамбургом» достаточно захватывающих моментов. Разочарование от матча испытали, по мнению Вернона, те, кто поддался «приступу ностальгии из-за места проведения финала», забыв, что «футбол изменился» с тех пор, как в конце пятидесятых доминировал «Реал». Вернон похвалил Клафа за «мудрость менять тактические планы в зависимости от ситуации. Без Тревора Фрэнсиса он принял в Мадриде защитную стойку, ведь только она давала больше шансов на победу». Клаф, продолжал Вернон, выиграл у Зебеца «тактическую игру в шахматы», а его команда «заслуженно защитила звание обладателя Кубка чемпионов», сумев одинаково хорошо сыграть как в обороне, так и в атаке, в то время как «вратарь «Гамбурга» неудачно действовал в момент гола Робертсона, а почти все атаки захлёбывались на подступах к штрафной».
Бранко Зебец после финального свистка тоже назвал победу «Ноттингема» «заслуженной». Он отдал должное мастерству Шилтона, посетовал на «невезение в атаке» и травмы Хрубеша и Хартвига, похвалил Кигана за старательность, но «если кто и виноват в поражении, то это соотечественники Кевина». В раздевалке «Гамбурга» было больше эмоций и мало дипломатии: тренер считал, что команда, конечно же, недостаточно потрудилась на тренировках перед финалом, игроки упрекали Зебеца в том, что тот их попросту загнал.
Клаф появился в зале для пресс-конференции в конце выступления коллеги. Обняв и расцеловав югослава, Брайан задвинул длинный монолог. «Хотя всё было против нас, но мы сыграли один из лучших наших матчей. В плане техники мы немного уступали немцам, но в том, что касается отношения к делу и старательности мы преподали «Гамбургу» отличный урок. Не может быть и речи о везении. Мы не везунчики. Мы просто чертовски хороши. Планировали ли мы обороняться? Нам не оставалось ничего иного. Наш стиль игры заключается в том, чтобы атаковать, но если уж приходится обороняться, тогда следует делать это так же идеально. Игра в обороне требует столько же мастерства и труда, что и атака».
«Говорили, будто «Ливерпуль» в моё время играл в скучный оборонительный футбол, но прошло пять лет и теперь все убедились, насколько ярко мы тогда играли, – не удержался от укола Киган. – В чём «Форест» хороши, так это в умении заставить соперника играть так, как выгодно им. Они загоняли нас на фланги, откуда мы вынуждены были выполнять навесы, при этом зная, насколько здорово их вратарь играет на выходах».
В отель, расположенный милях в тридцати от Мадрида, «Ноттингем» возвращался тоже в полной тишине. Только теперь это была совсем другая тишина. В испанской столице футболистов ждали жёны и подруги, чтобы вместе отпраздновать победу, но Клаф заявил, что команда едет в отель. «Это финал Кубка чемпионов, а не светская тусовка. Не хочу, чтобы вы ужрались непонятно где. Мы выиграли Кубок чемпионов вместе и будем праздновать вместе». Этот аргумент не подействовал на восемь смельчаков во главе с Робертсоном, которые сбежали на такси в Мадрид. Узнав о случившемся, Клаф конфисковал их чемпионские медали и вернул только после выплаты штрафа. «Даже героям не позволено нарушать правила», – излишне пафосно воскликнул он в одной из своих биографий.
В Мадриде Клаф и Тейлор договорились о новом трёхлетнем контракте с «Ноттингемом», и, по словам Питера, это случилось «за три часа до предложения «Барселоны»». Они не собирались никуда уходить и искренне верили в то, что впереди их ждёт ещё немало побед и трофеев. «Напомни мне, Пит, сколько мы выиграли здесь и сколько времени у нас на это ушло?» – спросил Клаф, удобно усевшись в кресле самолёта.
Их дуэт был на вершине могущества, его уже называли легендарным, но Робертсон перед посадкой на самолёт не скрывал своих чувств. Он напомнил прессе, что, отдавая должное гениальности Клафа и по достоинству оценивая вклад Тейлора в успехи, нельзя забывать, что при этом в команде есть ещё и классные футболисты, которые из-за столь однобокого объяснения побед «Ноттингема» не всегда получают заслуженное признание.
«Я бы поставил Клафу девять из десяти, – говорит спустя годы Бёрнс. – Но как бы хорош он ни был, команду я считаю лучше – десять из десяти».
Но действительно не забывали ли об этом остальные, воздавая хвалу тренерскому дуэту? В 1979 году Би-Би-Си назвала Спортивной командой года сборную Великобритании по конкуру. Секретарь «Ноттингема» Кен Смейлз саркастично заметил: «Мы выиграли Кубок европейских чемпионов и Кубок Лиги, но, оказывается, в стране не было команды лучше этих четырёх лошадей».
С 2002 года Национальный музей футбола регулярно чествует лучших из лучших в истории английского футбола: игроков, менеджеров и команды. «Ноттингем» в этом списке появился позже «Астон Виллы», выигравшей в 1982 году Кубок чемпионов, и «Манчестер Сити» образца конца шестидесятых. Похоже, организаторы спохватились только после того, как на это недоразумение обратили внимание в фильме «IBelieveInMiracles», посвящённом великой эпохе «Форест».
«Вы считаете нас кучкой голодранцев, выбравшейся на свет божий невесть откуда», – распекал Робертсон журналистов в аэропорту Мадрида в мае 1980-го. «Даже если и так, – говорит спустя годы Бёрнс, – сделанное нами впечатляет ещё больше. Ведь когда ты погряз в посредственности, легко оставаться на месте, а мы же пробились на самую вершину».
Сам Клаф не раз и не два в своих мемуарах вздыхал по временам, когда он побеждал с «Дерби». «Такой атмосферы мне больше не удавалось создать нигде, – писал он. – Если бы мы противостояли Гитлеру в 1939-м, уверен, мы бы покончили с ним за пару месяцев. Мы были способны стать тем, кем «Ливерпуль» стал для английского и всего европейского футбола во второй половине семидесятых – первой половине восьмидесятых».
История, однако, не терпит сослагательного наклонения. Пусть «Ноттингем» не доминировал так же долго, как «Ливерпуль», но он определённо добился большего, чем предыдущий клуб Клафа. «Во всей истории футбола не было команды, которая могла бы сравниться с «Ноттингем Форест» 1977-80. Не было и не будет, – пишет культовое немецкое издание «11 Freunde». – Она буквально появилась из ниоткуда и в мгновение ока стала лучшим клубом Англии. Никто не может объяснить, как это случилось. Возможно, Господь, давший миру Робина Гуда, ещё раз смилостивился над бедным Ноттингемом. Всего лишь за два года эта команда поднялась из небытия до главной вершины в мировом клубном футболе. Она стала футбольным эквивалентом Наполеона в 1797-м или «Битлз» в 1963-м. И такие сравнения в высшей степени заслужены. Она имеет право называться самой невероятной командой в футбольной истории».
«Мы были похожи на одну из тех комет, что время от времени разрезают ночное небо, – подытожил Макговерн. – Яркая, но недолгая вспышка. Но, чёрт возьми, насколько же яркая!»
172 - 06.08.2019 - 13:45
Блакнот, приветствую! Работаю в Анапе уже 7-ой год. 9 месяцев в году тихо как в Ноттингеме ))) А потом понаедут....)))
173 - 16.08.2019 - 13:09
стесняюсь задать вопрос...
а что здесь происходит?
174 - 20.08.2019 - 12:18
Повстанец, будет время, начни просто читать с первой страницы может покажется интересным ) А в кратце-частичка истории английского футбола в лице клуба Ноттингем Форест
175 - 03.09.2019 - 14:42
После финального свистка в Мадриде прошло чуть более десяти минут, и Данкан Хэмилтон, журналист из Ноттингема, сумел из ложи прессы невесть как просочиться мимо вооруженной охраны к раздевалке триумфаторов Кубка чемпионов. Брайан Клаф и вся команда были внутри, где было «на удивление тихо». Питер Тейлор стоял у входа, прислонившись к стене. «Он погладил подбородок, – вспоминает Хэмилтон, – запустил пятерню в волосы и стал говорить о матче и о ключевых его моментах, о том, как важно было сохранить Кубок. Чтобы завершить разговор со мной и проскользнуть-таки в раздевалку, он сказал:
–Это ещё не конец. Впереди у нас много побед. Мы только-только начали. Увидишь, этот клуб не станет останавливаться. К примеру, мы ещё не показали себя в Кубке Англии».
Хэмилтон, впоследствии размышляя о том моменте, пишет, что слова Тейлора напомнили ему героя романа Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда «Великий Гэтсби».
Действительно, пройдёт всего лишь два года и «Ноттингем» покинут деcять участников финала с «Гамбургом», а также Тревор Фрэнсис и Дэвид Нидем. Решит уйти на покой и сам Тейлор. Команда сначала опустится на седьмое место, потом на 12-е, а континентальные успехи быстро сменятся кубковыми поражениями от представлявших Второй дивизион «Уотфорда» и «Рексема». Неразлучные друзья и единомышленники Клаф с Тейлором превратятся в заклятых врагов и за семь лет – до самой смерти Питера – не перекинутся даже словом. Данкан Хэмилтон считает, что это был самый серьёзный кризис, случившийся в тренерской карьере Клафа. Не могло быть и речи о больших победах, нужно было строить новую команду и пытаться привести в порядок финансовые дела клуба.
«Мы были неправы. Настолько неправы, что это просто не умещается в голове, – сетовал Клаф, вспоминая тот период. – Мы потеряли чувство меры и поплатились за это. Нас чересчур беспокоило, что некоторые игроки, как нам казалось, стремительно стареют. Это было непохоже на нас, ведь никогда прежде мы не переживали по поводу возраста, нас интересовал лишь талант».
Питер Шилтон отчасти согласен с теорией смены поколений. «Насыщенный календарь сезона стал сказываться на игроках, которые в футбольном смысле были в солидном возрасте, – рассказывает он в автобиографии. – У нас не было достаточной глубины состава».
Объяснение столь радикальных изменений в составе возрастом исполнителей может быть актуально в случаях с Джоном Макговерном или Ларри Ллойдом, но никак не оправдывает продажу Гарри Бёртлза в «Манчестер Юнайтед» уже в октябре 1980 года или переход 20-летнего Гари Миллза в «Сиэтл Саундерс». «В большинстве случаев речь идёт об игроках, которым ещё не было тридцати, то есть они всё ещё оставались на пике», – подчёркивает Джон Робертсон. Клаф по прошествии лет старался быть честным и критичным до конца: «Похоже, мы слишком зазнались. Мы были уверены, будто всё, что делаем – верно и правильно».
В составе «Ноттингема» и во время «золотой эпохи» происходили изменения. После чемпионского сезона был продан Питер Уит, после победы в Мюнхене Арчи Геммилл ушёл из-за конфликта с Клафом, Фрэнк Кларк завершил карьеру, а Тони Вудкок отправился за хорошие деньги и на хорошую зарплату в «Кёльн». Клаф не скрывал, что в те годы копировал практику «Ливерпуля» менять одного-двух основных игроков каждый сезон и не трогать остальных. Но теперь изменения поражали свой массовостью и быстротой.
Дон Райт, автор одной из книг об истории «Ноттингема», предполагает, что Клаф и Тейлор решились на столь радикальные действия после шокирующего старта в Кубке чемпионов. Журналист Кир Реднедж после победы «Форест» в Мадриде не сомневался в «светлом будущем команды» и выразил надежду, что она сумеет и в третий раз выиграть главный континентальный клубный трофей. Однако «Ноттингем» сложил свои полномочия уже 1 октября 1980 года, дважды уступив софийскому ЦСКА с одинаковым счётом 0:1. Можно было сетовать на невезение (в первом матче болгары забили из положения, очень похожего на офсайд, а после удара Робертсона мяч угодил в штангу; две недели спустя гол «Лесников» справедливо не был засчитан из-за игры Иана Уоллеса рукой и через минуту гости отличились после ошибки Дэвида Нидема) или недооценку соперника (ни Тейлор, ни Клаф не стали утруждать себя просмотром матчей ЦСКА), но дело было не в этом. «Лесники», как написали в одном из репортажей об ответном матче, теперь играли слишком «кротко и нерешительно».
Шилтон одним из первых заметил, что «великая команда потихоньку сдаёт позиции». Заметил как вратарь – у него стало больше работы, чем прежде. «Один из лучших матчей [того сезона] мы сыграли с «Манчестер Юнайтед», – вспоминает он. – Игра шла от ворот до ворот, завершилась вничью, но я осознал, что мне пришлось вступать в игру чаще, чем прежде. (…) Сомневаюсь, что в 1979-м «Юнайтед» создали хотя бы половину из тех моментов».
Однако стоило ли настолько радикально и, в общем-то, панически реагировать на признаки начинающегося спада?
Почти сразу после вылета из Кубка чемпионов «Ноттингем» продал Гарри Бёртлза. Форвард летом попросил больше трёх недель отпуска, аргументируя это участием в чемпионате Европы в Италии. Клаф не просто отказал в отдыхе футболисту, чьё измождение после матча в Мадриде он воспевал едва ли не в стихах, но и обрушился с критикой в прессе. Брайан припомнил Бёртлзу и турнир в Италии, и покупку «большого дома», порекомендовав Гарри «умерить аппетиты и вспомнить, чем он обязан клубу». Бёртлз в ярости потребовал трансфера, и в октябре «Манчестер Юнайтед» заплатил за него 1,25 млн. «Это была самая главная ошибка в моей карьере», – вспоминал впоследствии Гарри. Свой первый гол в чемпионате Англии в составе МЮ он забил только в сентябре 1981 года, то есть спустя почти год после появления на «Олд Траффорд».
Другие трансферы тоже в большинстве своём не выглядели логичными и своевременными. В январе 1981-го Иан Бойер отправился в «Сандерленд», за месяц до этого сделав дубль в матче Суперкубка УЕФА с «Валенсией» («Форест» уступили из-за гола, пропущенного дома – 2:1, 0:1). В феврале в чемпионате Мартин О’Нил дважды отличился в воротах «Арсенала», но, невзирая на это, через несколько дней стал игроком идущего на вылет «Норвича». В марте Ллойд оказался играющим менеджером «Уигана» из Четвёртого дивизиона, а летом Фрэнк Грей вернулся в «Лидс».
Клаф упорно пытался пристроить Тревора Фрэнсиса, даже когда тот выздоровел и принялся забивать с позиции правого полузащитника, и в начале сезона 1981/82 «Манчестер Сити» заплатил за форварда 1,2 млн фунтов. Вскоре Кенни Бёрнс, за полгода до этого названный лучшим игроком команды в сезоне, присоединился к Грею в «Лидсе», а молодой Миллз уехал в США. «Ноттингем», завершив сезон на 12-м месте, попрощался с Джоном Макговерном, Нидемом и Шилтоном.
Некоторые ошибки Клаф признал и потому через год Бойер вернулся на «Сити Граунд», а после него с разницей в полгода игроками «Ноттингема» снова стали Миллз и Бёртлз.
176 - 03.09.2019 - 14:44
На место этих футболистов приходили другие исполнители, и в этом кроется иная сторона проблемы. «Не хочу никого обидеть, но мы не заменили ушедших игроками должного уровня», – считает Робертсон. И он, как утверждает один из историков «Форест» Боб Бикертон, не был одинок в такой оценке. «Останься в команде некоторые из опытных игроков, это могло помочь перестройке. И определённо мало кто из новичков обладал тем же талантом, что и предшественники».

В ноябре 1980-го в выездном матче с «Тоттенхэмом» Макговерн остался в запасе, что с ним случалось всё чаще и чаще. На его позиции играл Раймондо Понте. Швейцарец, запомнившийся своими действиями в полузащите «Грассхоппера» в четвертьфиналах Кубка чемпионов с «Ноттингемом» весной 1979-го, перебрался на «Сити Граунд» в преддверии старта сезона 1980/81. Он стал новой попыткой компенсировать потерю Арчи Геммилла, забил уже во втором туре, сделал хет-трик в матче Кубка Лиги, но ему было сложно освоиться в условиях английского футбола тех лет.
«После одного из моментов Клаф вдруг повернулся ко мне и спросил: «Знаешь, что не так с Понте?» – вспоминал Макговерн. – Я был застигнут врасплох этим вопросом, тем более что это я сидел на скамейке, а не Понте. Клаф, похоже, и не ждал от меня ответа: «Так я тебе скажу. Я, чёрт возьми, подписал его – вот, что с ним не так»».
Понте не доиграл даже до конца сезона, и в марте 1981-го отправился в «Бастию». Он не был единственным, о ком Клаф мог риторически воскликнуть: «Знаешь, что с ним не так?»
За первые два сезона после победы в Мадриде «Ноттингем» дважды покупал нападающих за семизначную сумму. Иан Уоллес из «Ковентри» обошёлся в миллион с четвертью, Джастин Фашану из «Норвича» стоил миллион и ради этого трансфера был продан Фрэнсис. Но если Иан, пусть и не сделав качественного шага в развитии, хотя бы становился лучшим снайпером команды три сезона кряду, то Джастин за свой единственный сезон на «Сити Граунд» отличился всего лишь четырежды, причём ни разу не забил с конца ноября. Тейлор упорно твердил, что Фашану «заиграет», хотя тот откровенно не вписывался в игровой стиль команды. «Я как-то не выдержал и спросил Фаша, откроется ли он наконец под передачу, – рассказывает Робертсон. – А он в ответ: «Да просто запусти мяч в свободную зону, а я за ним побегу». Но для нас такое было анафемой». Фашану был настолько не в своей тарелке, что в одном из матчей за резерв чуть не забил в свои ворота, сделав пас назад от центральной линии.
О нетрадиционной сексуальной ориентации Джастина тогда ходили только слухи, ведь его регулярно замечали в местном баре с соответствующей репутацией. Его манера одеваться могла показаться как минимум экстравагантной, особенно тому, кто родом из довоенного Мидлсбро, у него был личный массажист, он отказывался пользоваться клубными полотенцами и Клаф был в ярости от всего этого. «Мы подписали идиота», – бушевал он. Форвард сначала отправился в аренду в «Саутгемптон», а затем был продан в «Ноттс Каунти» всего лишь за 150 тысяч фунтов.
Клаф всегда старался подчеркнуть, что не имеет отношения к трансферу Фашану. «Спрашивайте с того, кто им занимался», – как-то резко бросил он. Само собой, он имел в виду Тейлора. Очевидцы считают, что трансферные промахи действительно участились по вине специалиста, которого привыкли считать одним из лучших в оценке потенциала и возможностей футболистов.
Морис Эдвардс, долгое время работавший на Клафа с Тейлором в качестве скаута, вспоминает, что в те времена Питер перестал с тем же «рвением выполнять свою работу». «Я уверен, что Тейлор совсем не знал 20-летнего Фашану, – пишет Эдвардс в мемуарах. – Он только и говорил, что о голе, забитом Джастином невероятным ударом с лёта в ворота «Ливерпуля»». Но тот гол видели все – этот ролик в те дни до дыр крутили по телевидению, признав в конце концов лучшим в году. «Гол явно пленил Питера», – заключает Эдвардс. «Для нас не было секретом, что Тейлор всё меньше и меньше времени уделял тому, в чём он считался мастером», – свидетельствует Робертсон. Если все давно привыкли, что Клаф мог редко появляться на тренировках, то, продолжает Роббо, «теперь и Тейлора мы почти не видели». Именно тогда Клаф в частных разговорах стал жаловаться на то, что Питер «сваливает домой пораньше или же проводит дни на скачках», уделяя больше внимания «изучению таблицы заездов в газете «SportingLife», нежели просмотру новичков и изучению соперников». В автобиографии Брайан впоследствии сокрушался: «Если раньше Питер в обязательном порядке каждую неделю просматривал как минимум три-четыре матча, то теперь его не всегда хватало даже на один».
В результате Клаф, безгранично доверявший мнению Тейлора, стал всё чаще сомневаться в его выводах. Если судить по автобиографии Тейлора, первые зёрна сомнений проклюнулись осенью 1979-го, когда Питер активно лоббировал трансфер нападающего Питера Уорда. «Ты действительно уверен в нём?» – с недоверием спросил Брайан, что вызвало бурную ответную реакцию. Питер был явно задет за живое и вспылил, рассказав, что знает об Уорде всё, потому что несколько лет назад сам подписал совсем ещё юного форварда в «Брайтон», напомнил, что с тех пор тот дебютировал в молодёжной сборной и теперь стоит на пороге вызова в национальную команду (в мае 1980-го Уорд сыграет свой единственный матч в её составе), и хотя он «да, не всегда стабилен», но зато «здорово умеет играть спиной к воротам и просачиваться на ударную позицию» – точь-в-точь как Вудкок. Клаф сдался, но не был убеждён. Уорда удалось подписать за полмиллиона только со второй попытки – спустя год, когда Бёртлз отправился в «Манчестер Юнайтед». В дебютном сезоне «новый Вудкок» забил два гола, в следующем – пять.
Норвежский центральный защитник Ян-Эйнар Ос был хорош, нравился болельщикам, но был чересчур подвержен травмам и в конце концов получил тяжелейший перелом ноги. Вингер Юрген Рёбер тоже был в порядке, однако его жена категорически отказывалась перебираться в Англию. Полумиллионный Марк Проктор из «Мидлсбро», как и Понте, просто не соответствовал ожидаемому уровню. Опытный Вилли Янг из «Арсенала» должен был заменить в центре обороны Ллойда. Грандиозные и регулярные его стычки с Клафом действительно напоминали о временах Ллойда – только играл при этом Янг хуже.
«Стать сильным менеджером очень легко, – любил говорить Харри Сторер, которого и Тейлор, и Клаф считали своим учителем. – Всего-то и нужно что подписывать сильных игроков». «Ноттингем» перестал это делать, а закадычные друзья стали всё больше и больше отдаляться.
177 - 03.09.2019 - 14:46
Наблюдавшие за этим процессом отмечали, что сначала охладели партнёрские отношения Клафа с Тейлором, а за ними и дружеские. Их всё реже видели на стадионе вместе, за исключением матчей, когда они, как и всегда, сидели рядом на тренерской скамье. Началось всё с книги, которую Тейлор вместе с журналистом Майком Лэнгли выпустил осенью 1980-го. Удивительным был уже сам факт публикации. Тейлор, в отличие от Клафа, не стремился на авансцену, в общении с масс-медиа старался отступить подальше от света софитов. Но именно в тот период в его поведении произошли изменения. «То, что он пытался избежать паблисити, не значило, что ему не хотелось признания», – замечает Джонатан Уилсон. Или, если вспомнить терминологию Клафа, «стать витриной» («Я витрина, а Питер – товары за её стеклом», – так описывал их партнёрство Брайан).
Тейлор выпустил книгу втайне от Клафа. О ней Брайан узнал за месяц до выхода, но не подавал виду, ожидая от Питера признания. Признания не последовало, и оказалось, что книга, в общем-то, о Клафе. Тон задавало уже само название – «WithCloughbyTaylor». На обложке крупным планом изображён был Клаф, а Тейлор оказался на заднем плане. Странным образом книга начиналась с хронологии биографии не автора, а именно Клафа. «Он не продал бы ни единой книги без моего рыла на обложке, моего имени в названии и моего мнения на каждой странице», – вспылил Брайан.
Книги действительно производит впечатление скорее биографии Клафа, чем автобиографии Тейлора. Клаф доминирует на её страницах, а Тейлор подробно объясняет свою роль в их совместной работе. Кроме того, много внимания уделяется разбору психологии Брайана, чего, само собой, тот опасался больше всего, зная умение Тейлора разбираться в людях. Тейлор внушал, что Клаф был «незащищён», ему не хватает уверенности в себе и он страдает от «скрытых страхов», пытаясь спрятать это за маской высокомерия и напыщенности. «Его видят бустером, тогда как на самом деле он сам нуждается, чтобы его подталкивали к действию», – писал Питер. Он подробно рассуждал о сложных моментах карьеры Клафа как игрока и как менеджера: до обидного короткая история в сборной Англии, пугающая роковая травма колена, глупое расставание с «Дерби», болезненное фиаско в «Лидсе». Тейлор не оставил без внимания даже провал Клафом экзаменов по окончании начальной школы, что не позволило ему поступить в школу для более одарённых детей.
Писал Тейлор и о своих переживаниях, но по большей части они касались оценки его вклада в успех. Почему Клаф ждал аж третьего появления «Форест» на «Уэмбли», прежде чем предложить ему вывести команду? Почему Брайан ни разу не напомнил организаторам награды Менеджер месяца вручить и ему положенный галлон виски?
Тейлор не жаловался на то, что всегда получал меньше и денег, и внимания, чем Клаф, однако его задело, когда в «Дерби» Брайан согласился на повышение оклада и не позаботился, чтобы Питер тоже стал получать больше. Кроме того, Тейлор подчеркнул, что «некоторые члены семьи» ждали «более конкретного признания» его вклада и его статуса, нежели аналогия с «товарами за стеклом витрины».
Клаф, разумеется, проигнорировал презентацию книги в Ноттингеме, что сделало событию дополнительную рекламу – ещё одна ситуация, вызвавшая смешанные чувства у обоих.
После выхода книги Клаф несколько месяцев почти не общался с Тейлором, и это неизбежно закончилось тем, что они стали думать и действовать каждый сам по себе. Иногда это приводило к настоящим казусам и вконец испортило атмосферу в раздевалке. Весной 1982 года Тейлор, воспользовавшись отсутствием Клафа, который отправился в короткий отпуск с семьёй, объявил Макговерну, что выставляет капитана на трансфер вместе с Уоллесом и Фашану. Вернувшийся Клаф отменил решение. Тейлор продолжал настаивать, и Клаф напомнил, кто тут главный. Нет ничего странного, что Макговерн, оказавшись меж двух огней, решил откликнуться на предложение стать играющим менеджером «Болтона», который шёл на вылет в Третий дивизион.
Отпуск Клафа был вызван проблемой с сердцем, которая обострилась перед Новым годом. Брайан провёл в больнице некоторое время на обследовании, и в его отсутствие команда под руководством Тейлора в 3-м раунде Кубка Англии дома уступила аутсайдеру Второго дивизиона «Рексему». Открыв счёт уже на 2-й минуте, «Форест» пропустили трижды в течение двенадцати минут второго тайма. Тейлор разнёс в пух и прах игру «некоторых игроков», которые «не выкладываются в домашних матчах». Он не стал «называть имена», но ясно дал понять, что виновниками последних неудач видит игроков атаки. Робертсон в ответ потребовал трансфера, заявив, что ему не нравится «играть очень глубоко».
«Клаф вот-вот вернётся и снова будет главным», – писали газеты, и, как вспоминает Хэмилтон, это больно задевало Тейлора. «За считанные месяцы он постарел лет на пять», – пишет журналист, вспоминая, как болезненно часто в разговоре с ним Тейлор повторял одну и ту же фразу: «Я здесь главный». «Возвращение Клафа сделало его ещё более угрюмым». В конце сезона Питер объявил, что он «слился» и уходит из футбола. «Ноттингем» выплатил ему 25 тысяч фунтов и позволил оставить себе клубный «Мерседес».
Проще всего назвать виновником стремительного регресса дважды лучшей команды Европы одного только Тейлора, если бы тогда же и Клаф не проявил себя не с лучшей стороны. Джонатан Уилсон вообще всю вину за кризис команды и его отношений с Тейлором сваливает на Брайана. По мнению автора одной из многочисленных биографий Клафа, тот «в начале восьмидесятых стал невероятно эгоистичным монстром, не способным поладить ни с кем на свете, даже со своим ближайшим другом».
Клаф о провалах того периода говорил во множественном числе. Он открещивался от трансфера Фашану, но если Тейлор в этом случае потерпел фиаско как скаут, то Клаф – как психолог. Тренер, который славился своим умением находить подход к проблемным личностям, просто не знал, что делать с Фашану. «Никто так остро не нуждался в поддержке, как этот воспитанник сиротского приюта, – пишет Пит Аттауэй. – Его следовало приободрить», а не запугивать и, тем более, заниматься рукоприкладством, как перед одним из матчей, когда форвард заявил, что не готов играть. «Фашану так боялся Клафа, что начинал тяжело дышать, едва разговор заходил о Брайане», – рассказывает Хэмилтон. «Он просто не выносит меня. И так будет всегда. Мне нравится Ноттингем, но я не хочу быть в «Форест». Из-за него», – признавался Фашану. В одной из автобиографий Клаф согласится, что был несправедлив к Фашану, посетует на то, что следовало с большим пониманием отнестись к Джастину как к личности, а не запрещать ему тренироваться с командой. Ещё одна ошибка.
Клаф был уверен, что тот период просчётов заставлял руководство клуба задумываться об его увольнении «по крайней мере раз в неделю»: «Я спускал миллионы на трансферном рынке и оставался при этом занозой в заднице. (…) Подозреваю, их останавливало лишь то, что они просто не могли себе позволить подобной роскоши. (…) …нам нельзя было купить коробку чайных пакетов, предварительно не став на колени перед банком».
Джеффри Макферсон, в 1980 году сменивший Стюарта Драйдена в кресле председателя, обнаружил, что в то время клуб «тратил деньги быстрее, чем их зарабатывал». Расходы были на таком уровне, будто «Ноттингем» продолжает брать трофеи, регулярно играет на «Уэмбли», проводит успешные европейские кампании и вызывает повышенный зрительский интерес. Но всего этого больше не было, тогда как банковские кредиты остались и требовали погашения.
Клаф горел желанием, чтобы его команда «играла во дворце». «Стадионы прошлого возводились ради вместительности, а не для удобства, – пишет футбольная энциклопедия журнала «When Saturday Comes». – Вместительность в буквальном смысле означала количество людей, которых можно втиснуть на трибуны, и неважно, насколько неудобно им будет при этом». Традиционные арены английских футбольных клубов превратились в обветшавшие памятники прошлого, однако в экономическом плане семидесятые и особенно начало восьмидесятых были крайне неудачным временем для столь крупных инвестиций, как строительство или модернизация стадиона. Пример «Челси» был тому лучшей иллюстрацией. Стремление «играть во дворце» было понятно, моральное устаревание стадионов было очевидно для всех. Однако подобные проекты вели не во дворец, а на паперть на фоне стремительно снижающейся посещаемости матчей (послевоенный бум зрительского интереса зафиксировал рекорд на отметке 41 миллион – почти миллион на матчах каждого тура по всей стране; в конце шестидесятых показатель колебался в районе 30 миллионов, но в сезоне 1985/86 матчи четырёх дивизионов Футбольной Лиги посетили всего 16,5 миллионов) и ухудшающейся репутации футбола как игры.
«Ноттингем» занял деньги для возведения современной трибуны с ложей ВИП стоимостью 2,5 млн фунтов. Со временем трибуна получила, сколь бы иронично это ни было, имя Клафа, но громких побед, чтобы безболезненно рассчитаться по кредитам, больше не было, а болельщиков становилось всё меньше. В чемпионском сезоне средняя посещаемость на «Сити Граунд» составила 32,5 тысячи, однако уже в сезоне 1981/82 она упала ниже отметки 20 тысяч, после чего ещё три сезона продолжала снижаться.
178 - 03.09.2019 - 14:49
Клуб вынужден был перейти на режим строжайшей экономии. Команда на видавшем виды автобусе отправлялась на выезд утром в день матча, а не за сутки до игры с ночёвкой в отеле. Суп и сандвичи перед матчем, а также картошку с рыбой после игры покупали в придорожных забегаловках. «Прям как в те дни, когда мы только начинали в «Хартлипуле» и «Дерби»», – пытался храбриться Клаф, но чаще его, двукратного обладателя Кубка чемпионов, выводила из себя надвигающаяся нищета «Форест». И в этом была огромная доля его вины – он боялся, что «Ноттингем» станет банкротом из-за его просчётов.
После завоевания первого Кубка чемпионов «Форест» отказались состязаться за Межконтинентальный кубок с парагвайской «Олимпией» и это стало последней каплей в чашу терпения организаторов, то есть УЕФА и КОНМЕБОЛ. Соревнованию с громким названием пора было придать коммерческий лоск, избавив его дурной репутации, возникшей после кровопролитных противостояний европейских и южноамериканских клубов в шестидесятые. Начиная с 1971 года, победитель КЕЧ семь раз отказывался участвовать в матчах с обладателем Копа Либертадорес, при этом дважды заманить не удалось даже финалиста. Теперь же лучшим командам Европы и Южной Америки было предложено сыграть, по сути, коммерческий матч на Национальном стадионе Токио. «Ноттингем» за участие в поединке с уругвайским «Насьоналем» мог заработать сто тысяч фунтов. В изменившихся условиях, когда «Форест» рано вылетели из Кубка чемпионов, проиграли в 4-м раунде Кубка Лиги игравшему во Втором дивизионе «Уотфорду» 1:4, а в чемпионате занимали место в середине таблицы, Клаф и руководство клуба не могли проигнорировать такую возможность.
«Лесников» не остановила даже позиция Футбольной Лиги и Футбольной Ассоциации. Матч в Токио был назначен на среду 11 февраля 1981-го, но ФЛ отказалась отменить или сыграть раньше субботний матч чемпионата с «Манчестер Сити», а ФА не стала менять время начала кубковой встречи с «Бристоль Сити» в следующую субботу. Кажется, никому в Англии, кроме кредиторов «Ноттингема», не было дела до Межконтинентального кубка. По крайней мере среди 18 стран, на которые велась прямая трансляция поединка, не было Великобритании.
Робертсон вспоминает, что и команда не отнеслась к поединку с должной серьёзностью. Для них он стал очередным визитом в дальние края, что посреди сезона практиковал Клаф с целью «перезарядить батареи». Вот только поездка оказалась не расслабляющей, а наоборот – изматывающей. Сначала был девятнадцатичасовой перелёт с обильными возлияниями на борту и дозаправкой на Аляске. Во время остановки Клаф, выйдя вместе с командой размять ноги, увидел в аэропорту Анкориджа чучело громадного белого медведя и пообещал гогочущим игрокам подписать зверя, «потому что на втором этаже он будет лучше многих из вас». В Токио рейс из Лондона встречала толпа оголтелых фанатов, которым тоже не было дела до «Ноттингема» – они хотели видеть прилетевших тем же самолётом Фредди Меркьюри и «Queen». Музыканты умчались в сопровождении полицейских сирен, тогда как автобус с футболистами застрял в пробке и двадцать миль дороги преодолел за два часа.
Долгая дорога плохо сказалась на состоянии икроножной мышцы Макговерна. Клаф взял в Токио всего 14 игроков, а потому из-за травмы капитана вынужден был поставить в стартовый состав 19-летнего Стюарта Грея, который дебютировал непосредственно перед вылетом в матче с «Манчестер Сити». Выйдя на тренировку за день до игры, «Ноттингем» обнаружил, что вместо газона на Национальном стадионе была голая земля кукурузного цвета. Клаф, и без того настроивший против себя местных, когда отказался наряжаться самураем ради красивых фото, не скрывал своего недовольства: «Японцы способны сделать радио размером с большой палец и телевизор размером с ладонь. Неужели так сложно было вырастить самую обыкновенную траву?»
Чтобы избежать проблем с акклиматизацией, врачи порекомендовали команде жить в Токио по британскому времени: бодрствовать ночью и ложиться спать днём. Футболистов, впрочем, больше волновал не режим дня, а распорядок работы местных баров. «Насьональ», напротив, был настроен по-настоящему серьёзно. Уругвайцы, которые готовились к началу нового сезона, появились в столице Японии за неделю до матча с «Форест», но, как ни странно, игра прошла с преимуществом европейцев. «Ноттингем» хорошо играл в пас и упустил несколько отличных моментов. Европейцы нанесли за матч 19 ударов, правда только дважды угодив в створ ворот. У «Насьоналя» было всего четыре удара, а на 10-й минуте Вальдемар Викторино стал единственным игроком уругвайской команды, точно пробившим по воротам. Но именно его удар оказался голевым и в итоге принёс трофей латиноамериканцам.
«Сейчас я понимаю, что нам следовало отнестись к этому матчу иначе, ведь было бы более чем приятно назвать себя клубным чемпионом мира», – сетует Робертсон. Клаф же и спустя годы вспоминал о визите в Токио исключительно как о коммерческом турне: «Мы отправились на край света, чтобы немного заработать. И больше ничего».
«Ноттингем» вернулся в Лондон в пятницу утром, а на следующий день «Форест» ждал матч 5-го раунда Кубка Англии с «Бристоль Сити». Забив дважды в последние семь минут, хозяева одержали волевую победу, как вспоминает Шилтон, «сердцем, а не за счёт лучшей физической готовности или же мастерства». «В мои первые годы в команде, когда мы были не в форме, такие победы были в порядке вещей, но сейчас они стали исключением из правил». В следующем раунде Кубка «Ипсвич» оказался сильнее в переигровке (3:3, 0:1), а путёвка в Кубок УЕФА была упущена из-за худшей (на два мяча) разницы забитых и пропущенных, чем у «Саутгемптона».
Летом был куплен Фашану. В январе в течение двух недель команда вылетела из Кубка Англии и Кубка Лиги, завершив сезон 1981/82 на 12-м месте, а клуб оказался с двумя миллионами убытка.
В мае 1982 года вместе с Тейлором объявил о выходе на пенсию и Джимми Гордон, долгое время сотрудничавший с этим дуэтом как тренер. Клаф заявил, что впредь будет обходиться без второго номера, но почти сразу же назначил тренера Ронни Фентона своим помощником. Фентон оказался «слишком серьёзен» и не умел «рассмешить» и «отвлечь» Брайана так, как это удавалось Тейлору, но зато он был «надёжным, честным и преданным товарищем по работе». В остальном же Клаф старался полагаться только на себя.
«В последующие несколько лет, когда отступать ему было некуда, я наблюдал за силой менеджерского таланта Клафа: то, как он закалил сырую команду, как различал скрытые таланты, как благодаря энергичной саморекламе ловко манипулировал общественным мнением, как умело вдохновлял, убеждал и запугивал в равной степени. (…) Когда победы остались в прошлом, он был неутомим», – пишет Хэмилтон.
Неудачно потраченные за последние два года средства, а также всё увеличивающая дыра в бюджете вынудили Клафа не только осторожнее работать на трансферном рынке, но и пристально изучать возможности игроков резервной команды. Во второй половине провального сезона 1981/82 дебютировали нападающие Келвин Пламмер и Питер Дэвенпорт, а также полузащитник Стив Ходж. Первый так и не сумел заиграть, за шесть лет появившись в составе 24 раза, а вот Дэвенпорт и Ходж стали важнейшими игроками «Ноттингема» того периода.
Полупрофессиональный клуб «Каммелл Лэрд» из Лиги Западного Чешира получил за Дэвенпорта комплект игровой формы. Сухощавый форвард с отличным голевым чутьём забил в дебютном сезоне за резерв «Ноттингема» 23 мяча в 22-х матчах. За пять туров до финиша Клаф выпустил 20-летнего уроженца Беркинхэда на «Анфилде» и хотя в первых трёх матчах с Дэвенпортом «Форест» не забили ни разу, его игра на острие атаки резко контрастировала с тем, что показывали Фашану и Уорд. В предпоследнем туре Дэвенпорт поразил ворота «Тоттенхэма», а чемпионат завершил хет-триком в матче с «Ипсвичем».


В том же поединке за «Ноттингем» дебютировал 19-летний Ходж. Он вышел в последний момент вместо отказавшегося играть Фашану и сразу же заявил о себе во весь голос. «Клаф вдалбливал мне, что, получив мяч, нужно как можно быстрее развернуться и идти на защитника. Я старался делать это как можно чаще», – вспоминает Ходж. Дэвенпорт оформил хет-трик после того, как Стив протащил мяч со своей половины поля до чужих ворот. Решение Макговерна уйти в «Болтон» вынудило Клафа в сезоне 1982/83 использовать на позиции опорного полузащитника попеременно Бойера с Проктором, а юный Ходж стал долгожданной возможностью забыть об Арчи Геммилле. По итогам того дебютного сезона Стива назвали лучшим игроком в команде, а в 1986-м он сыграет на чемпионате мира.
Появление Дэвенпорта и Ходжа явно подхлестнуло флангового полузащитника Колина Уолша, успевшего дебютировать ещё два года назад, но с тех пор редко появлявшегося в основном составе. Клаф рассмотрел потенциал 18-летнего центрального защитника Криса Фэрклафа, который, как и Дэвенпорт, дебютировал на «Анфилде», только уже в начале сезона 1982/83. Десять лет спустя Фэрклаф станет чемпионом в составе «Лидса».
Удачными оказались и трансферы. Бёртлз вернулся из «Манчестер Юнайтед» всего лишь за 250 тысяч. 33-летний центральный защитник Колин Тодд играл когда-то у Клафа сначала в молодёжной команде «Сандерленда», а потом и в чемпионском составе «Дерби». Его появление вызвало немало сомнений, ведь Тодд даже в молодые годы не отличался скоростью и быстротой. «Мне удалось воскресить свою карьеру [после «Бирмингема»], – вспоминает защитник. – Я знал, что от меня требуется, и чётко представлял, что могу предложить». Когда в середине сезона травму получил Андерсон, Клаф подписал добротного правого защитника «Астон Виллы» Кенни Суэйна.
Однако лучшим приобретением стал вратарь. Шилтон, у которого наступил непростой период в личной жизни, ещё по ходу прошлого сезона решил сменить обстановку и в итоге перебрался в «Саутгемптон». «Ноттингем» остался с 21-летним вратарём Стивом Саттоном и вечно третьим Ли Смелтом. Клаф решил, что делать ставку на Саттона пока не время, а потому подписал всего за 200 тысяч фунтов голкипера «Утрехта» и сборной Нидерландов Ханса ван Брёкелена. Хотя новичок пропустил двенадцать мячей в первых пяти матчах, он очень скоро зарекомендовал себя достойной заменой Шилтону и стал одним из любимцев публики. Когда же голландец из-за травмы выпал более чем на три месяца, Саттон не стушевался.
Изменилась и атмосфера в раздевалке. «Клаф предпочитает работать с хорошими парнями», – комментировал со стороны Тейлор, прямо давая понять, что без него Брайан будет окружать себя теми, кто станет безропотно плясать под его дудку. Клаф, впрочем, не спорил с этим и не считал это слабостью: «Важно, что я не подписал ни одного подонка. Теперь за нашу команду выступали футболисты, которых не стыдно было знакомить с родителями и которые знали, как вести себя в приличном обществе». Хэмилтон подозревает, что Клаф в силу возраста стремился к более спокойной рабочей обстановке, окружив себя послушными и кроткими подчинёнными, но соглашается, что это пошло на пользу дисциплине в коллективе.
«Ноттингем» финишировал на пятом месте, вернувшись в Европу, хотя сезон команды больше напоминал американские горки: в октябре «Лесники» были 13-ми, Новый год они встретили на втором месте, в конце марта оказались десятыми, а в итоговой таблице отстали всего на два очка от вице-чемпиона «Уотфорда»; на смену одной победе в тринадцати турах в начале года пришла серия из девяти матчей без поражений при семи победах на финише.
«Форест» снова не преуспели в кубковых турнирах, а вылет в 3-м раунде Кубка Англии оказался особенном болезненным.
Коварный жребий отправил «Ноттингем» в гости к «Дерби», и газеты мигом окрестили эту дуэль «Кубком ненависти» и «Кубком с ядом». Всё дело в том, что менеджером «Дерби» теперь был ушедший в мае прошлого года на покой Тейлор. На пенсии Питера хватило всего на 186 дней. «Тейлор был одержим «Дерби»», – рассказывал Клаф. В тот момент могло показаться, что их отношения начинают налаживаться. Они вместе провели какое-то время в отпуске на Мальорке, а теперь Тейлор предложил Брайану вернуться в «Дерби». Клаф же пытался предостеречь: «Бараны» финишировали на 16-м месте во Втором дивизионе, сейчас оказались на самом дне таблицы, газеты вовсю судачили о скором банкротстве, а на трибунах «Бейсбол Граунд» собиралось по восемь тысяч зрителей. Тейлор не хотел никого слушать.
«Я никогда не видел Клафа настолько заведённым», – вспоминал Янг. Видимо, опасаясь, как бы такие же эмоции не помешали Тодду, Клаф принял ошибочное решение не ставить опытного защитника на матч. А вот в составе «Дерби» два игрока, для которых этот «Кубок ненависти» значил много, стали творцами победы хозяев со счётом 2:0. Миллз, столь опрометчиво отпущенный в «Сиэтл» и вернувшийся в Англию в аренду, перекрыл кислород Робертсону, а Геммилл отличным ударом со штрафного открыл счёт.
Клаф в ярости публично обвинил постоянно конфликтовавшего с ним Янга «в сговоре с дружком Тейлором». В прессе критиковали Брайана за то, что тот якобы отказался после игры пожать руку Питеру. Клаф же был настолько «раздавлен поражением», что предпочёл вообще не читать газет.
«Дерби» вылетел из Кубка в 5-м раунде, уступив будущему обладателю трофея «Манчестер Юнайтед». В день финала этого турнира Тейлор подписал Робертсона.
Клаф в это время совершал благотворительную прогулку по холмам Йоркшира в пользу детского фонда, и о трансфере узнал из телефонного разговора с супругой. Контракт Робертсона подошёл к концу, но Клаф рассчитывал теперь уже скорее на опыт, чем на мастерство Роббо, а потому подписание трёхлетнего соглашения казалось делом решённым, что признаёт в автобиографии сам футболист. Процедура, представлявшаяся формальностью, была назначена на ближайший понедельник, чтобы успеть к вылету команды в канадское турне. Но Клаф не знал, что в то же время Робертсон и Тейлор тайком и без огласки провели несколько встреч и в результате ударили по рукам. «Ноттингем» обратился в судебный орган по спорам и получил компенсацию в размере 135 тысяч фунтов.
Робертсон уже во время первой недели сборов понял, что «зря не послушался совета супруги». «Дерби» был обречён и шёл на дно. «Я мог играть в полуфинале Кубка УЕФА, а вместо этого участвовал в бесперспективной борьбе за выживание во Втором дивизионе».
179 - 03.09.2019 - 14:52
Это был конец отношений двух великих тренеров и конец великой эпохи в истории «Ноттингем Форест».
H M
180 - 25.09.2019 - 01:45
Цитата:
Сообщение от Повстанец Посмотреть сообщение
стесняюсь задать вопрос... а что здесь происходит?
разговор самого с собой на фоне обострений.
181 - 25.09.2019 - 08:44
180-H M >++++
182 - 25.09.2019 - 08:47
Я на вашем клубе вчера в букмекерской конторе пятёрку денег поднял.Спасибо,что Арсеналу не составили конкуренцию.
183 - 25.09.2019 - 11:46
это труд Дэйва, всей его жизни-)
он его начал, ещ задолго до вашего появления, так что нефиг тут, не нравится - валите-)
автору респект-)
H M
184 - 25.09.2019 - 18:24
...и незадолго до Вашего.
ты-то сам все прочитал?
ха-ха-ха
185 - 25.09.2019 - 20:18
читаю, ха-ха -)
мне интересны те давние чемпионы ноттиннгем и астон вилла..
они чем-то лестер напоминают, прыгнули выше головы (ноттингем, аж 3 раза)..
еще ноттингем привлекает внимание тем, что в тамошних лесах Робин из Локсли занимался разбоем-)
186 - 25.09.2019 - 20:20
я даже фильмы скачал про Виллу и НФ..они правда на англицком..но слово гол и кубок чемпионов понять поможно-)
H M
187 - 25.09.2019 - 21:27
"читаю", то есть не прочитал, как я и предположил? на какой странице остановился?
думаю, что все наши сообщения тут нужно почистить, чтобы не засорять тему...
188 - 30.09.2019 - 09:00
Да пусть пишет.
189 - 07.11.2019 - 13:09
Ноттингем» завершил сезон 1982/83 с пустыми руками, хотя семь побед и две ничьи на финише чемпионата казались хорошим основанием для оптимизма. Однако скандальный переход Джона Робертсона в «Дерби» и состояние банковского овердрафта давали понять, что о возвращении на вершину лучше не думать.
Брайан Клаф сетовал на то, что ему нужно найти замену сразу трём игрокам, покинувшим команду летом (помимо Робертсона, это не заигравший полузащитник Марк Проктор и постоянно конфликтовавший с Клафом центральный защитник Вилли Янг), а на всё про всё у него есть всего лишь 100 тысяч фунтов. «Я не могу подписать одноногого полузащитника», – бушевал менеджер, на что председатель правления Джеффри Макферсон резонно заметил: «Брайану не следует забывать, что клубные счета пришли в плохое состояние вследствие осуществлённых им сделок по купле и продаже игроков». Руководство «Ноттингема» приняло решение в целях экономии вообще не платить никаких премиальных в случае успеха в Кубке УЕФА.
Становилось всё сложнее конкурировать не только со своим собственным недавним прошлым, но и с теперешними лидерами чемпионата. Джонатан Уилсон резонно обратил внимание на то, что именно тогда, летом 1983 года, произошло событие, значимость которого стало очевидным только по прошествии лет. В 1920 году Футбольная Лига в целях поддержания конкурентоспособности чемпионата обязала все клубы после каждого матча перечислять гостям 20% выручки от продажи билетов. Это давало возможным маленьким командам рассчитывать на пятую часть сборов в матчах с грандами и просто с командами с большой армией болельщиков. Однако именно в начале восьмидесятых в стане так называемых больших клубов начинали оформляться настроения, которые в итоге привели к созданию Премьер-лиги. Если вкратце, то гранды стали требовать всё больше денег от всех – от Лиги, от телевидения, от рекламодателей, от болельщиков, – на том простом основании, что они гранды. При этом желание делиться становилось тем меньше, чем больше были суммы. Футбольная Лига шаг за шагом шла на уступки, пытаясь задобрить грандов в наивной надежде утолить всё возрастающие аппетиты. Одним из таких шагов стал отказ от почти семидесятилетней практики дележа доходов от продажи билетов, что, пишет Уилсон, «навсегда закрывало перед «Форест» и клубами такого же масштаба двери в элиту» и обрекало их «на постоянную борьбу с трудностями».
Впрочем, в английском футболе середины восьмидесятых делиться особенно было нечем и финансовые проблемы были распространённым явлением. Например, 22 марта 1984 года, в день закрытия трансферного рынка, во всей Футбольной Лиге состоялось всего лишь девять переходов на общую сумму менее 300 тысяч фунтов. За год до того ФЛ не поддержала идею двух замен в матчах чемпионата, чтобы клубы не несли дополнительные расходы по выплате премиальных.
На самом деле у Клафа уже была готова замена Янгу. Ещё в мае 1983-го во время турне по Канаде в центре обороны «Ноттингема» дебютировал 30-летний Пол Харт, центральный защитник, «из которого можно было делать гвозди». Он составил дуэт с ещё более возрастным, 34-летним Колином Тоддом, пока осенью пожилую оборону не разбавил восстановившийся после травмы молодой Крис Фэрклаф. Сначала он вытеснил Тодда в запас, а очень скоро – в «Оксфорд Юнайтед». Харт же отыграет на «Сити Граунд» два сезона, но вернётся в клуб в 1990-е, чтобы сначала плодотворно поработать в Академии (среди его воспитанников – Джермейн Джинас, Дэвид Праттон, Энди Рид и Майкл Доусон), а затем, в 2003-м, в качестве менеджера остановиться в двух шагах от возвращения в Премьер-лигу.
После неудачного летнего межсезонья, когда «Ноттингем» в товарищеских матчах проиграл «Утрехту», «Гронингену», «Сарагосе», «Барселоне» и «Андерлехту», команда не впечатляла и в первых матчах чемпионата. Клаф некоторое время экспериментировал со схемой 4-3-3, причём Колин Уолш, которого он видел сменщиком Робертсона, оказался не левым нападающим, а правым полузащитником. Эксперимент себя не оправдал, и Клаф особенно был недоволен Уолшем. Пригрозив тому переводом в резервный состав, Брайан на самом деле использовал не только психологический, а и тактический ход – «Форест» перестроились на 4-4-2, получивший «последнее предупреждение» Уолш отправился на левый край и тут же сделал хет-трик в матче с «Норвичем» (3:2). Справа в том матче впервые в сезоне появился Стив Уигли, которого ещё за пару лет до этого нашли в «Кёрзон Аштон», нелиговом клубе из-под Манчестера. Ещё один будущий тренер «Лесников» (он входил в тренерский штаб Харта, а в 2014-м ненадолго вернулся в клуб вместе со Стюартом Пирсом) проявил себя настырным вингером с неплохим арсеналом финтов и трюков, но вот последняя его передача очень оставляла желать много лучшего. В октябре в полузащите «Форест» дебютировал отличный, но возрастной голландский плеймейкер Франс Тейсен, который в 1981-го в составе «Ипсвича» выиграл Кубок УЕФА, едва не стал чемпионом и был назван журналистами Игроком года в Англии.
Осенью «Ноттингем» не мог похвастать стабильными результатами, барражируя в таблице между шестым и одиннадцатым местами. 2 октября 1983 года «Форест» вошли в историю, приняв участие в первом матче Футбольной Лиги, показанном в полном объёме в прямом эфире. «Тоттенхэм» победил 2:1, а «Ноттингем», похоже, немного штормило из-за того, что клубный автобус, попав в пробку из-за дорожных работ, едва успел к началу матчу. Прямой эфир был вообще под угрозой срыва, если бы Клаф, выскочив из автобуса, не разбросал дорожные фишки, приказав водителю наплевать на правила, а потом растолковал полицейским ситуацию, убедив тех сопроводить старенький автобус «Ноттингема» до «Уайт Харт Лейн».
Спустя два дня на неприветливом и неуютном стадионе «Плау Лейн» «Лесники» были полностью переиграны в Кубке Лиги «Уимблдоном», выступавшим в Третьем дивизионе – 0:2. Ответный матч завершился вничью 1:1. «Банду психов» возглавлял ещё один будущий менеджер «Ноттингема» – Дэйв Бассетт, а в её составе были Дэйв Бизант и Глин Ходжес, которые в конце 1990-х тоже окажутся на «Сити Граунд».
В январе Питер Шилтон остановил «Ноттингем» уже в 3-м раунде Кубка Англии, став героем выездной победы «Саутгемптона» со счётом 2:1. Команде Клафа не оставалось ничего другого, кроме как сосредоточиться на Кубке УЕФА. Впрочем, есть основания предполагать, что сам менеджер рассматривал именно этот турнир как приоритетный.
«Мне кажется, он действительно очень хотел оставить в Европе свой личный след, – считает Стив Ходж. – Как Брайан Клаф, а не Брайан Клаф и Питер Тейлор».
В сентябре «Форест» дважды обыграли «Форвертс» из ГДР (2:0, 1:0), а в октябре – ПСВ (2:1, 1:0). В 1/8 финала жребий свёл «Ноттингем» с «Селтиком», и пресса предсказуемо окрестила противостояние «Битвой за Британию». В домашнем матче прервалась победная серия «Лесников» в этом турнире, но результат 0:0, как свидетельствует Харт, полностью устроил Клафа: «Было чертовски холодно, газон основательно промёрз и Клаф, изучив ситуацию, спокойно заявил, что ничейного результата будет достаточно». «Он выстроил четвёрку защитников и сказал: «Пусть остальные шестеро занимаются чем угодно, а от вас мне нужен только клин-шит»», – вспоминает Ходж.
В Ноттингеме высадился солидный десант болельщиков «Селтика» и матч пришлось даже приостановить на десять минут, когда рухнула одна из оград, отделявших трибуны «Сити Граунд» от поля. «Кельты», по признанию Клафа, были похожи на команду, которая действительно хочет победить. Это смущало Брайана больше, чем ничья в первом матче на своём поле. Однако Клафу было не занимать опыта планирования континентальных дуэлей, потому он знал, что делать дальше.
Высадившись в аэропорту Глазго, Клаф дал указание водителю автобуса доставить команду прямиком в паб, который принадлежал менеджеру «Селтика» Дэвиду Хэю. «Счёт оплатит ваш хозяин», – объявил Клаф бармену. Потом было немного гольфа, ещё чуток выпивки во время ужина. «Мы до среды вообще толком не тренировались, – вспоминает Харт. – О «Селтике» никто не говорил даже по пути на стадион – только команда погрузилась в автобус, как Иан Бойер достал коробку для викторины и стал забрасывать нас вопросами». «Даже если б мы хотели потренироваться, сделать это было довольно-таки проблематично, ведь мы жили в прибрежном городке Труне, а комплект формы был в тридцати милях от нас, в Глазго», – смеётся Ходж.
«Ноттингем» спокойно продержался в первом тайме, а в начале второго Ходж открыл счёт после передачи Уигли. Затем Питер Дэвенпорт помог Уолшу, в детстве болевшему за «Кельтов», забить второй мяч, и единственное, чего добились ошеломлённые хозяева – сократить счёт после розыгрыша углового. 2:1, и до марта, когда должны были состояться четвертьфинальные матчи с австрийским «Штурмом», можно было заняться делами в чемпионате.
190 - 07.11.2019 - 13:10
Справившись с игровыми проблемами, возникшими на старте сезона, «Лесники» нащупали ритм и стали наращивать темп. Они играли стильно и ярко, а Дэвенпорт, Уолш, Ходж и Гарри Бёртлз обеспечивали команду голами. Одержав восемь побед в десяти турах, «Ноттингем» в середине февраля 1984-го оказался на втором месте. Во время этой серии «Форест» проиграли лишь один матч, когда 31 декабря уступили дома «Ливерпулю». Единственный гол Иан Раш забил из-за неаккуратного паса Фэрклафа, а «Ноттингем», в свою очередь, простил гостей за ошибки их вратаря Брюса Гроббелара. «Ливерпуль» лидировал, опережая «Лесников» всего лишь на три очка (именно столько в Футбольной Лиге стали давать за победу, начиная с сезона 1981/82).
Клаф, тем не менее, шумно протестовал, когда его команду называли претендентом на чемпионство. Он публично критиковал своих игроков за отношение к тренировкам, отменял выходные после успешных матчей и заменял их дополнительными занятиями, продолжая твердить: «Мы недостаточно хороши». Было ли это вызвано желанием добиться от команды большего? Или же всё-таки дело в трезвой оценке возможностей собранного за копейки состава в противостоянии с мерсисайдским монстром? Действительно, до конца сезона «Ноттингем» выиграл всего лишь шесть матчей из пятнадцати, причём три победы одержав в последних трёх турах. С одной стороны, это явно показатели «недостаточно хорошего» претендента. С другой же, финишировав на третьем месте, «Лесники» отстали от «Ливерпуля» на шесть очков, а этого отрыва могло и не быть, не случись того самого предновогоднего поражения на «Сити Граунд». Гол, забитый в тот день Рашем, стал для валлийца одним из 32-х в чемпионате, однако самой результативной командой турнира оказались именно «Форест», четыре игрока которых забили двузначное количество мячей (Дэвенпорт и Бёртлз – по 15, Уолш – 13, Ходж – 10).
Чем бы ни руководствовался Клаф, отметая разговоры о чемпионстве, Кубок УЕФА в самом деле стал для «Ноттингема» главным турниром. Команда, понимая это, перед четвертьфиналами со «Штурмом» попыталась всё-таки выбить премиальные за предыдущие три раунда. Клаф согласился, поставив условие: каждый игрок получит по три тысячи фунтов, если «Форест» возьмут три очка или хотя бы сыграют вничью на поле «Вулверхэмптона». Условие, очень похожее на попытку обвести руководство клуба вокруг пальца, ведь «Вулвз» более четырёх месяцев болтались на дне турнирной таблицы, не поднимаясь с самого начала сезона выше предпоследнего места, одержав за это время всего лишь четыре победы и не победив дома ни разу после Нового года. Лёгкие деньги, как могло показаться, но «Ноттингем» умудрился глупо проиграть 0:1: в компенсированное время Харт головой направил мяч в собственные ворота после неопасного навеса с фланга.
Невзирая на разочарование от уплывшего вознаграждения, «Форест» в домашнем матче с австрийцами владели подавляющим преимуществом. Хансу ван Брёкелену в воротах хозяев совершенно нечем было заняться, но из всего богатства моментов «Ноттингем» использовал лишь один, когда Харт в середине второго тайма отличился благодаря подаче Бойера со штрафного.
Ответный матч получился намного более упорным, но забить обе команды смогли только благодаря двум спорным пенальти, что назначил советский арбитр Ромуальдас Юшка. Свой одиннадцатиметровый «Ноттингем» реализовал уже в дополнительное время, перед началом которого Клаф даже не поднялся с тренерской скамьи, а в коротком перерыве между двумя экстра-таймами, по свидетельству Ходжа, менеджер и вовсе «показался беспомощным». Как бы там ни было, но на 114-й минуте Уолш реализовал пенальти и вывел «Лесников» в полуфинал.
Соперником «Ноттингема» на этой стадии турнира стал действующий обладатель Кубка УЕФА бельгийский «Андерлехт». Это был любопытнейший период в истории «Лиловых». С 1968 по 1984 годы они выиграли всего лишь три чемпионских звания, зато завоевали репутацию еврокубковых бойцов. В конце семидесятых «Андерлехт» трижды кряду выходил в финал Кубка кубков, выиграв два из них, в 1982-м в напряжённом полуфинале Кубка чемпионов брюссельцы уступили «Астон Вилле», а год спустя обыграли «Бенфику» в финале Кубка УЕФА. Учитывая, что вторую пару полуфиналистов составили хорошо знакомый «Ноттингему» «Тоттенхэм» и югославский «Хайдук», вряд ли жребий можно было назвать благосклонным.
И если бы дело было только в жребии.
«Ноттингему» снова выпало играть дома первый матч (только противостояние с ПСВ начиналось на выезде). Без отсутствовавших из-за травм Бёртлза и Тейсена хозяевам никак не удавалось подобрать ключи к обороне бельгийцев, пока на 84-й и 88-й минутах Ходж не оформил дубль, воспользовавшись передачами вернувшегося из «Сиэтла» Гари Миллза и Уигли.
(Не обошлось и без одного из обязательных атрибутов футбола того времени – проблем с болельщиками. В одном из эпизодов бутылка, брошенная с трибуны, угодила в нападающего «Андерлехта» Эдвина Ванденберга. Но по крайней мере она не забила бельгийцам гол, как случилось с ними в 1/8 финала того розыгрыша в Лансе, когда местные болельщики забросали камнями и пивными банками штрафную площадь вратаря «Андерлехта» Жаки Мунарона. На 90-й минуте мяч рикошетом от валявшегося камня оказался в сетке ворот гостей, и это стало сигналом к грандиозным беспорядкам на трибунах.)
Клаф посетовал на то, что игра у команды не особо клеилась, но результат 2:0 – достаточный задел, чтобы «не сомневаться в выходе в финал». Кроме того, «Ноттингем» на выезде в том розыгрыше Кубка УЕФА выступал исключительно успешно, выиграв три матча из четырёх, а за весь сезон только дважды пропустил в одной игре больше двух раз: в октябре (1:4 с «Арсеналом») и декабре (2:3 с «Уотфордом»).
Перед ответным матчем «Ноттингем» разгромил «Бирмингем» 5:1, и, как пишет Ходж в автобиографии «TheManWithMaradona’sShirt», команда «не сомневалась, что в Бельгии забьёт гол и на том всё закончится».
Восстановившийся Бёртлз остался в запасе, а бельгийцы из-за травмы недосчитались защитника сборной Югославии Луки Перузовича. Его место занял молодой Жорж Грюн, и, хотя «Ноттингем» уже на 1-й минуте заработал угловой, как оказалось, у «Андерлехта» не возникло серьёзной загруженности в обороне.
«Лесники» провели очень слабый матч. Только на 78-й минуте Бёртлз, вышедший на замену на позицию второго форварда, нанёс первый удар по воротам хозяев. «Если есть более чем серьёзные сомнения относительно судейских решений по ключевым эпизодам матча, – писал в репортаже Данкан Хэмилтон, – но с тем, что «Андерлехт» своей игрой целиком заслужил право продолжить борьбу, трудно поспорить. Следует признать, великолепные бельгийцы полностью переиграли «Форест»».
Как и дома, Клаф решил против «Андерлехта» насытить полузащиту, потому Ходж должен был не только отрабатывать в глубине, а и помогать Дэвенпорту в атаке, что в первом матче Стив проделал великолепно. Но на этот раз «Лесники» откровенно плохо играли в пас, а Дэвенпорт, отрезанный от команды, без успеха пытался зацепиться за мяч. Уолш и Уигли неубедительно выглядели на флангах, но самая главная проблема заключалась в том, что «Ноттингем» полностью уступил центр поля, а Бойер сыграл, может быть, один из худших своих матчей. Плеймейкер хозяев Энцо Шифо имел полную свободу действий: он постоянно был с мячом, ведь его вообще не атаковали в глубине поля, а в атаке 18-летний талант легко находил свободное пространство, где бы ни оказался – в центре или на флангах. У «Форест» регулярно возникали трудности с быстрыми рейдами вперёд в исполнении центрального защитника Мортена Ольсена, а также с постоянными перемещениями нападающего Алекса Чернятинского (или Черня, как называл его бельгийский комментатор). Лишь благодаря действиям ван Брёкелена и Харта «Ноттингем» почти до самого конца матча оставался в игре.
Голландского же голкипера гостей волновала не игра команды и даже не проблемы с его пальцем руки. С самого начала ван Брёкелен «почуял неладное», наблюдая за работой испанского рефери Эмилио Карлоса Гурусеты Муро. «Во время каждого равного единоборства у ворот «Андерлехта» он свистел и давал штрафной в пользу хозяев».
Клаф «почуял неладное» ещё раньше, когда за день до матча рассказывал прессе, что «по своему опыту» знает, как «сильно испанцы не любят нас». «У британских команд часто возникают с ними [рефери из Испании] проблемы, ведь им кажется, что наш футбол слишком силовой, а это не так». У Харта был «свой опыт», касавшийся конкретно Гурусеты. «Помню, как сказал Кенни Суэйну: «Надеюсь, это не тот же самый парень, который судил нас, когда пару лет назад на турнире в Испании я играл за «Лидс». Тогда рефери на ровном месте удалил двоих наших парней». И вот мы стоим в туннеле, а рядом с нами тот же самый мужик». В начале матча Харт в жёстком подкате вырубит Чернятинского и, наверное, внутри съёжится, ещё раз вспомнив матч в Испании. Но «тот самый мужик» даже не покажет ему жёлтую карточку.
191 - 07.11.2019 - 13:12
Гурусета дебютировал в Примере в сентябре 1969 года, а уже в конце того сезона он оказался в центре громкого скандала в ответном четвертьфинале Кубка Испании между «Барселоной» и «Реалом». Проиграв в первом матче 0:2, «блаугранас» перед перерывом сквитали один мяч, набрали хороший ход, но сразу в начале второго тайма их пустил под откос пенальти, назначенный Гурусетой за фол перед штрафной. Сам рефери не видел, где именно защитник Рифе цеплял нападающего Веласкеса, потому что находился далеко от места событий. Лайнсмен был ближе, но он ни о чём не сигнализировал. И тем не менее Гурусета решительно указал на 11-метровую отметку. «Реал» сравнял счёт и это стало сигналом к началу беспорядков как на поле, так и на трибунах. Игроки «Барселоны» порывались уйти в раздевалку, но туда отправился лишь один из них, назвавший Гурусету «мадридским клоуном». Болельщики швыряли на поле с корнем вырванные сиденья и очень скоро с проклятий в адрес «Реала» переключились на персону лично генералиссимуса Франко.
Никто ни тогда, ни впоследствии не нашёл доказательств коррумпированности Гурусеты, но почти до самого конца своей карьеры он не работал на матчах «Барселоны». Тот скандал не помешал баску стать арбитром международной категории, а с 1987 года испанское издание «Marca» будет вручать лучшему рефери сезона приз его имени. Гурусета, добираясь на матч «Реала» с «Осасуной», погиб в автокатастрофе в феврале того года и унёс с собой в могилу несколько секретов. Например, что произошло в 1/16 финала Кубка УЕФА сезона 1979/80, когда в Льеже были удалены два игрока «Наполи», а победный гол «Стандард» забил с пенальти. Но относительно событий в Брюсселе 25 апреля 1984 года нет сомнений – Эмилио Карлос Гурусета Муро был куплен.
Интересно, что как раз перед матчами «Андерлехта» с «Ноттингемом» стали обстоятельства чемпионства «Стандарда» в сезоне 1981/82. В последнем туре льежцы принимали «Ватерсхей», который финишировал в середине таблицы и думал лишь о грядущем финале Кубка с «Варегемом». Победа над немотивированным соперником гарантировала «Стандарду» первое место и результат матча с участием «Андерлехта» уже не имел никакого значения. Чтобы подстраховаться, «Стандард» подкупил соперника за 420 тысяч бельгийских франков (около 8 тысяч долларов) и победил со счётом 3:1. Бельгийское законодательство того времени не предполагало уголовной ответственности за коррупцию в спорте, но местная федерация за неделю до первого четвертьфинала в Ноттингеме объявила о пожизненной дисквалификации для президента «Стандарда» Роже Пети, главного тренера этой команды Раймона Гуталса, а также о разных сроках отстранения от футбола для целой группы игроков обоих клубов.
Может быть, этот случай подал идею президенту «Андерлехта» Константу Ванден Стока, но на самом деле он вряд ли узнал что-то новое для себя. Похоже, у него были свои методы. «То было время, когда бельгийцы покупали всех и вся, – свидетельствует полузащитник Лиам Брэди, в том же сезоне 1981/82 в составе «Ювентуса» встречавшийся в 1/8 финала Кубка чемпионов с брюссельцами. – У меня нет доказательств, только чувство, что рефери был куплен». Англичанин Клайв Уайт посадил гостей на свисток с самого начала игры, которая принесла «Лиловым» победу 3:1. В июле 1982-го Уайт будет исключен из списка рефери Футбольной Лиги, хотя его карьера как раз была на самом пике: он отработал финал и переигровку финала Кубка Англии между «Тоттенхэмом» и «Куинз Парк Рейнджерс», а затем судил матчи испанского мундиаля. Но именно тогда у рефери возникли проблемы с его магазином, торговавшим алкоголем, и в суде Уайт признал «факт жульничества», за что был оштрафован на полторы тысячи фунтов.
У Гурусеты тоже были проблемы с бизнесом. Он открыл магазин спортивной обуви в Эльче, но дела шли откровенно плохо. Ванден Сток решил действовать через местного криминального авторитета Жана Элста. Тот по своим каналам вышел на Гурусету, который «согласился помочь в обмен на 1,2 млн бельгийских франков» (около 23 тысяч долларов или 18 тысяч фунтов). На эту сумму якобы должна была быть куплена огромная партия товаров в магазине Гурусеты.
Несколько лет спустя документальные подтверждения этой сделки попали в руки другого преступника – Рене ван Акена. Он решил шантажировать клуб, пригрозив передать документы в бельгийскую федерацию. Ван Акен осуществил угрозу частично в 1990 году, а полностью – два года спустя, но бельгийские футбольные чиновники, сославшись на то, что международный матч не подпадает под их юрисдикцию, отправили документы в УЕФА. Прошло четыре года, прежде чем в УЕФА решили дать делу ход. Роже Ванден Сток признал, что на следующий день после победы над «Ноттингемом» его отец передал заранее оговоренную сумму Гурусете. В сентябре 1997-го исполнительный комитет УЕФА отстранил «Андерлехт» от еврокубков сроком на один год. «Ноттингем» безуспешно пытался добиться передачи ему места в еврокубках, некоторые участники того матча так же безуспешно пытались отсудить у бельгийцев компенсацию, а «Андерлехт» в конце концов через Спортивный арбитражный суд в Лозанне добился отмены дисквалификации на том основании, что Исполком УЕФА не уполномочен принимать такие решения. (Это был, кстати говоря, первый случай, когда крупное дело, связанное с футболом, рассматривалось в САС.) «Вердикт не стал для нас шоком, – заявил генеральный секретарь УЕФА Герхард Айгнер. – В дальнейшем мы не собираемся предпринимать никаких правовых мер по этому делу, так как не в наших правилах ходить по другим инстанциям».
Испанский рефери напомнил Ходжу «школьного учителя». «Он ни с кем не говорил, – пишет Стив в мемуарах. – Если кто-то пытался обратиться к нему, он просто шикал в ответ и жестом отгонял в сторону». Впрочем, игроки «Ноттингема», вышколенные Клафом, почти не возражали даже в тех случаях, когда Гурусета принимал два своих скандальных решения в этом матче.
«Ноттингем» пропустил три безответных мяча, но по первому и третьему голам не может быть никаких претензий к рефери. Патрик Мёрфи, один из биографов Клафа, считает, что этих двух мячей можно было бы избежать, если б Брайан чрезмерно не доверял ван Брёкелену, которого беспокоил палец. Стив Саттон по ходу сезона несколько раз подменял голландца, в том числе сыграв «на ноль» в Европе в матчах с ПСВ и «Селтиком». Но была ли травма ван Брёкелена настолько серьёзной, чтобы задуматься о смене вратаря? Похоже, что нет. Ведь как минимум трижды Ханс великолепно действовал в воротах, спасая команду от верного гола (когда же в начале второго тайма Миллз отдал неаккуратный пас назад и даже вратарь оказался бессилен против Чернятинского, мяч из пустых ворот в подкате выбил левый защитник Суэйн). Кроме того, голландец отыграл все пять оставшихся матчей чемпионата после поражения в Брюсселе.
На 18-й минуте, когда Шифо ударом из-за штрафной открыл счёт, ван Брёкелен действительно сыграл не лучшим образом – он поздно среагировал на мяч и пропустил удар в ближний угол. Возможно, вратарь в том эпизоде слишком понадеялся на полевых игроков, но те действовали на удивление небрежно. Началось всё с того, что Бойер потерял мяч из-за вопиющей ошибки на приёме и не сумел отстоять его в борьбе. Затем Ходж лишь обозначил помеху для приблизившегося к штрафной Шифо, центральный защитник Фэрклаф не выдвинулся навстречу, похоже, понадеявшись на Бойера, который тоже не успел помешать удару.
Решающий гол нападающий Эрвин Ванденберг забил на 88-й минуте ударом метров с трёх, перебросив бросившегося в ноги вратаря. В том эпизоде Уигли отдал неточную передачу на своей половине поля, после чего Рене Вандерейкен приблизился к штрафной и выполнил мягкий наброс на ход Ванденбергу. Форвард сборной Бельгии эффектно принял мяч грудью, прошмыгнул во вратарскую мимо слишком широко расположившихся Фэрклафа и Суэйна и переиграл ван Брёкелена.
Это были голы, которых должны были избежать оборона и вратарь команды, пропустившей всего лишь трижды в девяти матчах Кубка УЕФА того сезона.
«Андерлехт» в самом деле играл очень хорошо, но Констант Ванден Сток не зря подстраховался.
«Мы были по-прежнему уверены в успехе. После первого тайма счёт был 0:1, но это не казалось проблемой», – вспоминает Харт.
А потом, на 60-й минуте матча, Гурусета назначил в ворота гостей пенальти. Интересно, что случилось это сразу после того, как «Ноттингем» наконец-то сумел кое-как связать свою игру в пас и заработал два кряду угловых. «Мы никогда не работали на тренировках над стандартами», – постоянно напоминал в своей книге Ходж, и оба угловых «Форест» разыграли неудачно. Вскоре датский форвард Кеннет Брюлле с правого фланга вошёл в штрафную мимо Суэйна и драматично упал на газон. В отличие от давнего кубкового Эль Класико, рефери на этот раз был совсем рядом и всё прекрасно видел. Он без колебаний указал на 11-метровую отметку, а когда к нему подбежал Бойер, Гурусета даже не обратил на него внимания и прошёл мимо капитана английской команды. Брюлле от Бойера попросту отмахнулся.
«Кен был в двух ярдах от него. Это просто позор», – сокрушается Харт. «Самое постыдное решение, что я видел за своё время в футболе», – сетует Бёртлз. «Пародия», – категоричен Ходж.
Брюлле не оставил ни единого шанса ван Брёкелену и счёт стал 2:0.
Следует отметить, что в первом тайме в штрафной «Ноттингема» случилось два эпизода, когда Гурусета мог принять решение в пользу бельгийцев, которое потом было бы сложнее оспорить. В первом случае, сразу же после гола Шифо, мяч в сетку отправил Чернятински, однако судейская бригада зафиксировала совсем не очевидный офсайд. Ближе к концу же тайма Вив Андерсон рискованно выбил мяч из-под ног того же Чернятинского, сбив при этом форварда. В этом эпизоде, в отличие от того, что завершился назначением пенальти, хотя бы был контакт.
«Мы на самом деле ничего не подозревали, пока во втором тайме время не стало поджимать, – пишет Ходж. – Решающие решения всегда были против нас». В эти минуты Ходж был предупреждён и вскоре Клаф вместо него выпустил Бёртлза. Желание усилить игру в атаке лишь отчасти объясняло решение менеджера. «В аэропорту Клаф подошёл ко мне и сказал: «Сынок, я заменил тебя, чтобы он не удалил тебя с поля»», – вспоминает Стив.
«Сколь бы абсурдным ни был пенальти, (…) но это решение затмила последовавшая за ним ещё большая бессмыслица», – так метко Данкан Хэмилтон отреагировал на случившееся у ворот «Андерлехта» уже после 90-й минуты.
Хозяева только что вышли вперёд по сумме двух матчей и «Ноттингем» бросился забивать спасительный выездной гол. После навеса со штрафного, назначенного у центральной линии, мяч отскочил на угол вратарской к Бёртлзу. Тот поскользнулся в момент прострела и мяч от Ольсена ушёл на угловой. Пауза затянулась на пару минут, потому как Шифо и Брюлле столкнулись друг с другом в воздухе и на поле выбежали врачи бельгийской команды. Наконец Уолш выполнил подачу от левого углового флага, а Харт в прыжке головой направил мяч в угол ворот. Но Гурусета свистнул и указал куда-то в толпу игроков в центре штрафной.
«Мяч пролетел мимо уха Бойера ко мне, – рассказывает Харт. – Я перепрыгнул их защитника и пробил. Никакого контакта не было в помине. Будь там толчок, его осанка изменилась бы, но нет же. Их вратарь крыл матом своих защитников и по лицам игроков бельгийской команды было заметно, что они пропустили гол. Именно тогда мы стали подозревать, что дело нечисто. Я спросил Иана [Бойера], толкнул ли он кого-нибудь, но он заверил, что вообще никого не касался».
192 - 07.11.2019 - 13:15
Качество съёмки, конечно, оставляет желать лучшего, но даже оно даёт возможность увидеть, что у ворот «Андерлехта» в том эпизоде находилось семь игроков «Ноттингема»: ни в момент подачи, ни в момент полёта мяча, ни во время и после удара Харта ни один из них не вступал в контакт с кем-то из игроков соперника. Гурусета просто свистнул и отменил гол. Бельгийский комментатор в испуге прокричал: «У-ля-ля!», но потом, поняв, что гол не засчитан, рассмеялся.
Вскоре прозвучал финальный свисток, ван Брёкелен в ярости запустил мячом в направлении Гурусеты («Он был их двенадцатым игроком», – спустя годы заявит голландец), а Клаф мигом поспешил к рефери. Но не для того, чтобы высказать ему свои претензии, а пожать руку и тем самым успокоить болельщиков «Ноттингема». По ходу второго тайма время от времени на трибунах было тревожно. Иногда можно было увидеть, как медицинские работники уносят кого-то на носилках, а в одном из эпизодов в кадр попал болельщик «Форест», которого уводили со стадиона двое полицейских. «Без сомнения, Клаф пожалел, что не смог схватить Гурусету за шею и хорошенько потрясти, – вспоминает Патрик Мёрфи. – Ему пришлось довольствоваться лишь многозначительным взглядом».
Джон Рагг из «DailyMail» запомнил яростную реакцию Клафа после матча, но Харт утверждает, что Брайан, по крайней мере с командой, «был словно мышь». В раздевалке появился представитель УЕФА: – Мистер Клаф, мне кажется, у вас есть основания для жалобы? – Молодой человек, я никогда не жаловался по поводу судейства за двадцать лет работы и не собираюсь делать этого сейчас, – спокойно ответил менеджер.
«В самолёте Клаф был безутешен, как будто потерял кого-то из родных, – вспоминает Данкан Хэмилтон. – Он сидел в голове самолёта, молча погрузившись в тягостные раздумья. Не имея на руках доказательств, чтобы громко произнести слово «заговор», он тем не менее чувствовал, что Муро его обманул». Ни в одной из автобиографий Клаф никак не вспомнил тот матч в Брюсселе, словно одна только эта тема была для него болезненной и непереносимой.
«Правда всплывала на поверхность очень медленно», – сетует Хэмилтон. «В очередной раз футбол показал, что остаётся в институциональном плане несправедливой игрой, – заключает Джонатан Уилсон. – Конечно, это не служит оправданием, но по крайней мере становится понятно, почему из-за свойственного футболу беззакония коррупция стала частью игры, почему так много менеджеров и тренеров считают справедливым любой ценой получить выгоду от игры, в которой их систематически обманывают».
В финале Кубка УЕФА «Андерлехт» в серии послематчевых пенальти уступил измученному травмами и дисквалификациями «Тоттенхэму», который в том чемпионате набрал на 13 очков меньше «Лесников». Да, «Ноттингем» в ответном матче играл из рук вон плохо, но всё равно команда Клафа могла выйти в финал. Свисток Гурусеты лишил «Форест» возможности завоевать не только трофей, но и пополнить клубную казну. «Не знаю, как долго нам удастся тягаться с клубами вроде «Ливерпуля» и «Манчестер Юнайтед», когда на трибунах собирается по 13 тысяч», – вздыхал Клаф, реагируя на количество зрителей (13 732), спустя две недели после матча в Брюсселе наблюдавших за тем, как «Лесники» громят 5:1 финалиста Кубка Англии «Уотфорд».
«От всей этой истории гнусно воняло. А когда стали известны все обстоятельства, то стало ещё больнее», – признаётся Харт. «Это было неправильно тогда, остаётся неправильным сейчас и будет неправильным всегда», – категоричен Бёртлз.
И вряд ли кому-то захочется с ним поспорить.

Андерлехт – Ноттингем 3:0

Голы:Шифо, 18, Брюлле, 60, п, Ванденберг, 88
«Андерлехт»: Жаки Мунарон – Жорж Грюн, Валтер де Греф, Мортен Ольсен (к), Михел де Гроте – Кеннет Брюлле, Энцо Шифо, Рене Вандерейкен, Вим Хофкенс (Франки Веркаутерен, 63) – Алекс Чернятински, Эрвин Ванденберг. Тренер – Поль ван Химст
«Ноттингем»: Ханс ван Брёкелен – Вив Андерсон, Крис Фэрклаф, Пол Харт, Кенни Суэйн – Стив Уигли, Гари Миллз, Иан Бойер (к), Стив Ходж (Гарри Бёртлз, 66), Колин Уолш – Питер Дэвенпорт. Менеджер – Брайан Клаф
193 - 13.06.2020 - 09:02
Он мог, как и раньше, верить в себя, но от его прежнего оптимизма не осталось и следа. «Меня тошнит от всего этого», – откровенничал Клаф, имея в виду «Ноттингем». Процесс создания новой команды продвигался с трудом. Даже финишируя на третьем месте, как было в сезоне 1983/84, «Лесники» не казались командой, способной штурмовать вершину. «С какой радости? – бушевал Клаф в ответ на вопрос о перспективах «Форест» побороться за чемпионское звание. – От нас ушли вратарь сборной Нидерландов, правый защитник сборной Англии, ещё один опытный игрок, а бывший форвард сборной Англии сейчас травмирован».
Речь идёт о Хансе ван Брёкелене, отправившемся в ПСВ, Виве «Пауке» Андерсоне, которого Клаф весь прошлый сезон безуспешно уговаривал подписать новый контракт и которого в конце концов продали за 250 тысяч фунтов в «Арсенал». «Прекрасно понимаю, почему Вив так настойчиво хотел уйти», – вскипел менеджер. Впоследствии Андерсон подтвердит: он принял решение после того, как клуб не заплатил игрокам ни пенса, невзирая на успешное выступление в Кубке УЕФА. Ну а Гарри Бёртлз из-за травмы впервые вышел на поле только в конце января.
«Ноттингему» было всё труднее удерживать игроков, потому что далеко не всегда мог себе это позволить. Последний трофей был выигран в 1980 году, когда в Мадриде в финале Кубка чемпионов был обыгран «Гамбург», и с тех пор ни в одном из турниров, за исключением Кубка УЕФА 1983/84, «Ноттингем» не подобрался близко к успеху. Деньги, заработанные в годы побед, были потрачены на улучшение стадиона и неудачные трансферы. Посещаемость матчей падала по всей Англии, а не только на «Сити Граунд», и ждать серьёзных финансовых поступлений, необходимых для создания сильной команды, было неоткуда. «Казалось, что «Форест» возвращаются в шестидесятые, когда они были посредственной командой, способной приятно удивить в одном сезоне, а затем оказаться в опасной близости от зоны вылета», – пишет историк клуба Пит Аттауэй.
О таких командах и говорят – середняки.
Данкан Хэмилтон вспоминает, что самому Клафу казалось в то время, будто он сам вернулся в шестидесятые, когда только начинал свою тренерскую карьеру в скромном «Хартлипуле». «Уходя вечером, он гасил свет во всех кабинетах, чтобы сэкономить на электричестве; волновался, достаточно ли в кассе наличных, чтобы в конце недели заплатить молочнику; переживал, что однажды утром появится работник газового хозяйства и отключит их от центрального отопления».
«В марте мне исполнится пятьдесят, – писал Клаф в своей колонке в газете «NottinghamEveningPost» в начале сезона 1984/85, – и на данный момент я даже не рассматриваю возможность оставаться менеджером до шестидесяти. Более того, я уверен, что многие менеджеры, окажись они на моём месте, почувствовали бы то же самое. Всё из-за сумасшедшей интенсивности современного футбола. Поверьте, она изматывает. Огромное количество матчей за сезон, необходимость не только сводить баланс, но и выигрывать матчи, добиваясь мгновенного успеха – всё это ужасно пугает».
Клаф действительно боялся перспективы банкротства, понимая, что провинциальному клубу, оставшемуся скромным даже с двумя Кубками чемпионов, будет невероятно трудно выкарабкиваться обратно. «Вокруг клуба витали панические настроения, – подтверждает Данкан Хэмилтон. – Успешная команда привлекает инвесторов и поклонников, тогда как к команде на спаде нет ни финансового, ни любого другого интереса. В начале эры Тэтчеризма, когда экономика была нездорова, а восстановление казалось процессом длительным, банковский овердрафт «Ноттингема» подползал к двум миллионам фунтов».
«Я вам не финансовый гений», – предупреждал Клаф, но на самом деле он прекрасно понимал, что в такой ситуации ничего другого не оставалось, кроме как экономить на всём и пытаться зарабатывать любыми способами. На какое-то время результаты и даже игра отступили на второй план, нужно было залатывать финансовые дыры и стараться удержаться на плаву.
194 - 13.06.2020 - 09:04
В первом матче сезона 1984/85 «Ноттингем» уступил 1:3 в гостях только что вернувшемуся в Первый дивизион «Шеффилд Уэнсдей». Сами «Форест» выглядели изнурёнными, ведь они только за сутки до начала сезона вернулись из Греции, где в товарищеском матче сыграли вничью 2:2 с «Панатинаикосом». Финансовое предложение греческого клуба, который активно готовился к долгожданному возвращению в Кубок чемпионов (ПАО дойдёт до полуфинала, где по всем статьям уступит «Ливерпулю»), было слишком заманчивым.
В декабре «Ноттингем» совершил вояж в Кувейт и Саудовскую Аравию, а по возвращении «Лесники» потерпели самое крупное поражение в чемпионате под руководством Клафа. «Эвертон» дома победил 5:0. Мерсисайдцы в том сезоне станут чемпионами с перевесом в 13 очков, набрав на тот момент рекордные 90 пунктов. Но не только соперник был силён – сам «Ноттингем» был невероятно слаб в тот день. Уже в дебюте поединка Гари Миллз покинул поле из-за перелома, не прошло и получаса, как Крис Фэрклаф, дважды не угнавшись за Грэмом Шарпом, получил красную карточку, а последние минуты с трудом передвигавшиеся гости провели вдевятером (Дэвид Райли получил повреждение, когда уже была сделана замена). Итоговый результат мог запросто получиться в два раза крупнее.
В феврале «Ноттингем» сыграл два матча в Иране, хотя ирано-иракская война была в самом разгаре, и за пару недель до визита английской команды войска Саддама Хуссейна начали новое наступление. Но нужно было «сводить баланс», искать способы компенсировать недополученный доход из-за молниеносного вылета из Кубка УЕФА.
Рана, нанесённая «Андерлехтом», ещё кровоточила, но жребий уже в Первом раунде преподнёс «Лесникам» встречу с другим представителем чемпионата Бельгии – «Брюгге». Единственный гол в этой паре был забит на 89-й минуте ответного матча на поле «Брюгге» и стал следствием несчастливых для «Ноттингема» рикошетов и неловких попыток выбить мяч после розыгрыша штрафного. Хотя гол Питера Дэвенпорта, как и гол Пола Харта в скандальном матче с «Андерлехтом», тоже был отменён из-за офсайда ещё при счёте 0:0, эмоций и переживаний теперь было куда как меньше, чем весной. Никто тогда не знал, что следующего матча в Европе «Форест» придётся ждать одиннадцать лет.
Тем не менее после шестого тура сезона 1984/85 «Ноттингем» возглавлял таблицу, после девятого шёл на втором месте. Но два очка в шести турах отбросили команду на 13-е место, а к финишу «Форест» доковыляли девятыми. Ковылять пришлось на всё том же раздолбанном старом автобусе, на котором команда в те годы отправлялась на выезд утром в день матча, а сразу после игры возвращалась обратно.
Суп в одноразовой посуде с сандвичами перед матчем, завёрнутая в газету картошка с рыбой – после. «В это трудно поверить сейчас, но мы выходили на «Хайбери», «Олд Траффорд» или «Анфилд» после трёх часов, проведённых в автобусе, в наших желудках плескался супчик, а мы всё равно пытались победить», – пишет Стив Ходж. Возможно, сильнейшим мотиватором было нежелание и попросту боязнь всю обратную дорогу терпеть припадки разъярённого Клафа. Данкан Хэмилтон вспоминает, как в таких случаях менеджер «молотил кулаком по подголовнику своего кресла» или же устраивал нагоняй с яростью, достойной «последнего трубного гласа апокалипсиса».
Не удалось пробиться в Европу и через кубки. Впрочем, трагедия на «Эйзеле», где в мае на финале Кубка чемпионов между «Ливерпулем» и «Ювентусом» из-за беспорядков на трибунах погибло 39 человек, означала, что с лета 1985 года путь на континент английским клубам был закрыт. Как бы там ни было, но «Ноттингем» в матчах на вылет тоже не снискал славы. Из Кубка Лиги «Лесники» вылетели в Третьем раунде, из Кубка Англии – в Четвёртом, причём в этом турнире, как и год назад в Кубке Лиги, их остановил скромный «Уимблдон» Дэйва Бассетта. Будущий менеджер «Ноттингема» таким образом оформил своеобразный хет-трик в противостоянии с Клафом: осенью 1973 года он играл в составе «Уолтон и Херсем», аматорской команды, которая, может, и «называлась как адвокатская контора», но в переигровке Кубка Англии обыграла на выезде клафовский «Брайтон» 4:0, а затем были уже две кряду тренерские победы с «Уимблдоном».
Впрочем, сезон 1984/85 состоял не только из чёрных тревог и серых разочарований. Например, продолжали расти молодые игроки команды. Центральный нападающий Питер Дэвенпорт второй сезон кряду стал лучшим снайпером «Ноттингема», забив во всех турнирах 17 мячей. В марте 1985 года он дебютировал в сборной Англии в товарищеском матче с ирландцами. Полузащитник Ходж во втором же сезоне кряду отличился более десяти раз (14 и 13). Центральный защитник Крис Фэрклаф сыграл три матча за молодёжную сборную Англии, и даже забил гол в матче с ирландскими ровесниками.
Когда же в конце сезона Фэрклаф получил тяжелейшую травму, на его позиции вышел 19-летний Дес Уокер, который дебютировал ещё в прошлом сезоне. Его потенциал был виден невооружённым глазом, и уже в следующем сезон Дес превратится в основного защитника, а ещё через год Фэрклафу придётся уйти. Техничный и грамотный, Уокер был при этом молниеносно быстрым, что позволяло ему мигом исправлять собственные ошибки. «Он был самым стабильным игроком из всех, с кем мне доводилось играть, – напишет впоследствии Стюарт Пирс в автобиографии «Psycho». – …Любой неудачный матч в его исполнении становился событием в виду своей редкости».
195 - 13.06.2020 - 09:05
На День подарков, в матче с «Ипсвичем», в составе «Лесников» впервые появился Клаф-младший, 18-летний Найджел – единственный аматор в Первом дивизионе в том сезоне. Вот он-то как раз не относился к игрокам быстрым, скоростным. «Найджел показал, что умеет обыгрывать защитников, обладает стойкостью в борьбе и способен отдавать удобные передачи даже при самой плотной опеке», – хвалил новичка Дэвенпорт. Сам Клаф-старший старался сына не выделять и, тем более, не хвалить, первое время вообще называя его исключительно «наш центрфорвард» или «наш девятый номер». Менеджер боялся, как бы появление Найджела не восприняли как блат, но его опасения были напрасны: способности Клафа-младшего были очевидны, и до конца сезона он несколько раз убедительно выступил в тандеме с Дэвенпортом, а в матче с «Уотфордом» даже забил свой дебютный гол. «Скоростью мысли он компенсировал нехватку скорости в ногах, – пишет Данкан Хэмилтон. – За пределами штрафной площади, постоянно опережая опекуна как минимум на один ход, он раздавал живописные передачи. В штрафной был безжалостно хладнокровен, унаследовав семейное умение забивать».
21-летний правый защитник Джим Макиналли пришёл в начале сезона из «Селтика» за скромную сумму. Овощная диета, на которую новичка посадил Клаф, а также травма Миллза позволили шотландцу настолько мощно провести вторую половину сезона, что, сыграв в чемпионате и Кубке Англии всего 28 матчей, Макиналли стал Игроком года. Учитывая, что будущая легенда «Данди Юнайтед» всё-таки надолго в «Ноттингеме» не задержался, этот его стремительный успех скорее свидетельствует об общем посредственном уровне команды, на фоне которого новичку так легко и быстро удалось всех впечатлить.
Конечно, в столь сложные для клуба моменты, когда нет ни результатов, ни денег, именно молодёжь дарит надежду на более успешное будущее. Клаф, впрочем, следил, чтобы команда не превращалась в детский сад, и пришедший из мадридского «Реала» Джонни Метгод, который ещё в 1978 году дебютировал в сборной Нидерландов, стал одним из тех, кто помогал молодёжи окрепнуть. Метгод очень быстро завоевал симпатии трибун, которые отметили его видение игры, технику работы с мячом, но больше всего болельщики сходили с ума от его ударов со штрафных. По мячу он бил с такой силой, что, как пишет Пит Аттауэй, «стадион содрогался как от звукового удара». В декабре «Ноттингем» на «Сити Граунд» сыграл два эмоциональных матча с «Манчестер Юнайтед» и «Астон Виллой». Оба раза хозяева уступали 0:2, но на последних минутах изумительные удары Метгода со штрафных каждый раз помогали оформить победу 3:2. Следует отметить, что уже по ходу сезона 1984/85 Клаф стал использовать голландца в центре обороны, хоть и считал, что тот «в отборе жалит словно бабочка»
Сезон 1985/86 «Ноттингем» завершил на восьмом месте, выиграв те же 19 раз, что и год назад, но набрав при этом на четыре очка больше. Снова не было кубковых подвигов или хотя бы продолжительного похода: вылет в Третьем раунде Кубка Англии, в Четвёртом – Кубка Лиги. Нет смысла говорить о серьёзном прогрессе, но это был очень важный сезон в становлении обновляющейся и молодеющей команды. Средний возраст «Лесников», которые вступили в сезон, составил 23 года и 258 дней. Один из ежегодников упомянул команду Клафа лишь вскользь, но исключительно положительно: молодой состав «Форест» «впечатлял всё больше», оказавшись в тройке самых результативных команд на выезде («Манчестер Юнайтед» – 35 мячей, «Эвертон» – 33, «Ноттингем» и впервые в истории клуба сделавший «золотой дубль» «Ливерпуль» – по 31).
Медленно, но уверенно приносил плоды режим экономии. По итогам сезоне 1984/85 «Ноттингем» без учёта трансферной деятельности получил прибыль в 301 тысячу фунтов. Председатель правления Морис Рауорт поддержал Клафа, который летом развернул заметную трансферную активность. Готовясь к сезону, «Лесники» подписали пятерых новичков, четверо из которых вышли в стартовом составе в первом туре на искусственном поле «Лутона» (ничья 1:1).
«Ноттингем» явно брал курс на омоложение, отпустив опытных защитников Кенни Суэйна и Пола Харта. Впоследствии Клаф признается, что 32-летнего Харта следовало оставить. Пол солидно смотрелся в обороне «Шеффилд Уэнсдей», тогда как ему пришлось по ходу сезона перевести в центр защиты Бёртлза, чтобы помочь молодёжи и закрыть брешь, вызванную травмами стремительного прогрессировавшего Уокера и Метгода.
Летом 1985 года Клаф считал одним из своих главных трансферов 21-летнего центрального защитника «Ковентри» Иана Баттеруорта. Хорошо играющий в пас и умеющий руководить обороной, он имел за плечами уже три полных сезона в Первом дивизионе, дебютировал в молодёжной сборной и в Англии ждали, что в ближайшие годы он вырастет в защитника национальной команды. Вот только уже в сентябре 1986 года Баттеруорт будет выступать за «Норвич».
Вместе с ним Клаф купил левого защитника «Ковентри» Стюарта Пирса. В тех трёхстах тысячах фунтов, что «Форест» заплатили за эту пару, доля Пирса была невелика. Когда Баттеруорт уже вовсю играл в Первом дивизионе, Стюарт ещё бороздил просторы Южной Лиги и Конференции в составе клуба «Уэлдстон». Он считался сырым, а в плане тактической выучки даже диким, но Клаф положил на него глаз сразу же, хоть и старался не распространяться на сей счёт. Ему нравились уличные инстинкты защитника, его бойцовский дух. И ему было 23. Оказавшись в «Ноттингеме», Пирс не был уверен, что будет играть часто, потому попросил, чтобы в клубной программке к домашним матчам разместили его объявление «об оказании услуг квалифицированного электрика». Но прошло всего полгода, и Пирс стал основным, а болельщики тепло окрестили его «Психо».
«Пирс и был «Ноттингем Форест», – пишет Данкан Хэмилтон. – Он был одним из тех игроков, с которыми идентифицируют себя болельщики. Они любили его беззаветную самоотверженность. Страсть к победе горела в его глазах – для него выступление за «Ноттингем» было не просто работой, а крестовым походом. …после Джона Робертсона он стал первым игроком «Форест», которому удалось установить особую связь с болельщиками». Капитанская повязка в клубе и место в сборной Англии не заставили себя долго ждать.
Четверть миллиона фунтов «Ноттингем» заплатил за 22-летнего плеймейкера Нила Уэбба. В отличие от Баттеруорта, этот полузащитник с 17 лет выступал исключительно в низших дивизионах – сначала в «Рединге», а затем в «Портсмуте», – но его репутация игрока, способного не только создавать голы, но и самому их забивать, была хорошо известна и клубам элиты. В сезоне 1984/85 Уэбб забил 16 мячей, а «Портсмут» едва не пробился в Первый дивизион, уступив третью путёвку «Манчестер Сити» только из-за худшей разницы мячей. На него претендовали несколько клубов, особенно настойчивы были «Астон Вилла» и «Куинз Парк Рейнджерс», но Клаф сумел убедить Уэбба выбрать «Ноттингем».
Клаф сразу же взял новичка в оборот и не давал ему спуску. «Слушай, «Бомбардировщик», – кричал он капитану команды Иану Бойеру, ветерану побед в Кубке чемпионов, зная, что Уэбб тоже всё прекрасно слышит, – это же просто феерический идиот. Он ни черта не смыслит в своём ремесле». Пирс считает, что Уэббу тогда доставалось больше всех, «потому что он стоил дороже остальных». Однако Клафа на самом деле волновало, чтобы Нил «освоил своё ремесло». Его талант был очевиден, но «в то время никто не мог взять в толк, на какой позиции он наиболее эффективен: в атаке или в средней линии?» – писал Клаф в одной из своих автобиографий, решив, что Уэбба следует «научить быть полузащитником» (в начале сезона в матче с «Вест Хэмом» Нил с 15-й минуты защищал ворота «Ноттингема», когда травму получил Ханс Сегерс; пропустил дважды, команда проиграла 2:4, а в следующем матче Клаф не включил его в заявку, чтобы «знал своё место»). Нилу доставалось за роскошные диагонали, когда болельщики ухали, но мяч улетал к ним, а не к игроку «Форест» («Тебе следует помнить, что мяч должен оставаться в поле»), за неубедительные действия в отборе («Знаешь, в чём заключается работа полузащитника? В том чтобы получить мяч, потому что без мяча невозможно играть»).
Уэбб впоследствии отдаст должное Клафу, благодаря которому ему удалось вырасти в сильного игрока, «потому что тот отучил меня каждый исполнять слишком замысловатый пас или авантюрный удар по воротам». В одном из первых матчей за «Ноттингем», в сентябре 1985-го в финале Кубка графства с «Ноттс Каунти» (поражение 1:2), Уэбб был заменён уже в середине первого тайма, когда вместо того, чтобы спокойно направить мяч в сетку, полузащитник решил элегантно забросить его вратарю за шиворот и ударил намного выше ворот. Пройдёт ровно два года с той замены, и Уэбб дебютирует в сборной Англии в товарищеском матче с ФРГ.
Ещё 175 тысяч фунтов «Ноттингем» отдал за 21-летнего многообещающего полузащитника «Хиберниана» Брайана Райса, а возвращение культового Джона Робертсона стало настоящей сенсацией. Вот только лучшие годы Роббо уже остались позади, и два из них, по признанию самого футболиста, он вычеркнул лично, перейдя в «Дерби». Сыграв за весь сезон всего лишь дюжину матчей, Робертсон не удивился, когда Клаф сообщил, что контракт с ним продлевать не будут.
Итак, продолжая колесить по Англии на автобусе и перекусывать в придорожных забегаловках, «Ноттингем» на новых игроков потратил 725 тысяч фунтов. Не все трансферы оказались удачными, но зато именно тогда «Лесники» получили двух очень важных игроков для своих будущих успехов – Пирса и Уэбба. Кроме того, внушительные как для безденежного середняка расходы были компенсированы за счёт продажи двух игроков основного состава.
Ещё в сезоне 1984/85 Ходж просил выставить его на трасфер, вручив Клафу письмо, которое неумело отстучала на пишущей машинке его мама («Передай ей, чтобы не вздумала зарабатывать себе этим на жизнь»). Стиву не нравилась, что Клаф перевёл его на левый фланг полузащиты. Ходжа тянуло в центр, где он чувствовал свободу, но каждый раз его осаживал резкий окрик: «Эй, Харри [прозвище Ходжа в команде, которым его наградил Бойер, увидев мультфильм о снующем повсюду крысёнке по имени Харри – все согласились, что Стив такой же неугомонный на поле], поставь ногу на боковую линию». К нему проявил интерес «Манчестер Юнайтед», но Клаф был категорически против этого трансфера, а уже сам Ходж отказался переходить в «Куинз Парк Рейнджерс». Наконец, сыграв два матча в новом сезоне, он стал игроком «Астон Виллы», которая заплатила за него 450 тысяч фунтов.
Ходж считает, что Клаф помешал его переходу на «Олд Траффорд», потому что принципиально не хотел отпускать сильного игрока в команду, которую считал своим конкурентом. Когда же в марте 1986 года тот же «Манчестер Юнайтед» предложил 570 тысяч фунтов за забившего 14 мячей Дэвенпорта, «Ноттингем» не стал возражать. В начале того сезона, первую половину которого в Англии видели только на трибунах, так как Футбольная Лига никак не могла договориться с телевидением по поводу нового контракта, «Юнайтед» одержали десять кряду побед на старте, а свой десятый матч в чемпионате «Форест» выиграл только на День подарков. Команды явно были на разных полюсах, а сведение баланса по-прежнему оставалось главной задачей для Клафа. К тому же Дэвенпорт был обижен на менеджера, который раскритиковал форварда за нереализованный пенальти в домашнем матче с «Ливерпулем» перед Новым годом (1:1), и сам настаивал на трансфере.
Как ни странно, без Дэвенпорта «Ноттингем» ни разу не проиграл на финише сезона, а его продажа открыла дорогу в стартовый состав для 20-летнего Дэвида Кэмпбелла. Его голы принесли ничью на поле «Арсенала» (1:1) и победу в гостях над «Манчестер Сити» (2:1), и тренер сборной Северной Ирландии Билли Бингем неожиданно посчитал, что этого достаточно, чтобы взять Кэмпбелла на чемпионат мира. В Мексике молодой нападающий выйдет на поле лишь однажды – в решающем матче в группе с Бразилией, но своей игрой разочарует, а гол в ворота «Ман Сити» так и останется для него последним в футболке «Лесников».
(Клаф, кстати, тоже рвался в Мексику. Он сам предложил свою кандидатуру шотландской Футбольной Ассоциации, когда в конце отбора прямо во время решающего матча с Уэльсом скончался легендарный Джок Стин. Разумеется, ни шотландцы не рассматривали всерьёз подобную перспективу, ни сам тренер не собирался становиться Макклафом – просто в то же время начались переговоры Брайана с клубом по новому контракту и уже не в первый раз Клафу удалось завершить их в свою пользу, разыграв карту с выгодной вакансией. Как известно, шотландцев в Мексику повёз тогда ещё менеджер «Абердина» Алекс Фергюсон.)
Одним из открытий сезона в составе «Ноттингема» стал 19-летний воспитанник «Блэкберна» Франц Карр. Весь прошлый чемпионат правый хавбек, за которого тогда отдали всего 25 тысяч фунтов, отыграл в резерве, а теперь регулярно демонстрировал взрывную скорость и трюки с мячом в основе. Редкий защитник из Первого дивизиона мог тягаться с ним в скорости, но вот его последний пас оставлял желать лучшего. Клаф в отчаянии называл реактивного вингера «самым точным в стране, когда нужно попасть в чёртов угловой флаг». Когда же Франц аккуратнее выполнял передачу, на ударной позиции обязательно оказывался либо Уэбб, либо Найджел Клаф.
Клаф-младший больше не был аматором, и свой первый профессиональный контракт с «Ноттингемом», как и все последующие, он подписал в кабинете ассистента менеджера Рона Фентона. По итогам сезона Найджел не только стал лучшим снайпером команды, отличившись 18 раз, но также был назван Игроком года. Звание лучшего бомбардира в «Ноттингеме» «наш девятый номер» в последующие семь сезонов получит ещё пять раз.
Однако менеджер считал, что больше остальных команда была обязана не бомбардиру, а юноше в центре обороны. «В своём первом полном сезоне в Первом дивизионе, – писал Клаф в своей колонке в «NottinghamEveningPost», – Дес Уокер вытащил нас на своём горбу. Честное слово, боюсь представить в какой заднице мы могли бы оказаться без него. Он был просто невероятен. Не будет преувеличением сказать, что Дес был нашим краеугольным камнем последние восемь месяцев».
196 - 13.06.2020 - 09:06
Очертания новой команды проступали всё чётче. Стартовые семь туров сезона 1986/87 «Ноттингем» отыграл одним и тем же составом, в котором основным правым защитником стал 19-летний северный ирландец Гари Флеминг, дебютировавший ещё в позапрошлом сезоне. В восьмом на поле вышел не игравший полтора года из-за травмы центральный защитник Фэрклаф.
В первом туре «Лесники» уступили на поле «Эвертона» 0:2, заставив некоторых фаталистов в среде болельщиков команды махнуть рукой. Команда-то играла неплохо, но дарившие надежду своей результативностью во время предсезонных матчей Клаф (забил 13 мячей) и Уэбб (9) теперь били по штангам. «Ну, как всегда…»
Однако в следующих семи турах «Форест» набрали 19 очков, забив при этом 23 мяча. Уэбб отличился десять раз, резко приободрившийся ветеран Бёртлз – семь (за предыдущие два чемпионата он забил всего лишь дважды), а Клаф добавил четыре мяча, в том числе и победный в матче с «Арсеналом» в конце сентября. В двух турах кряду «Лесники» забивали по шесть голов в ворота «Астон Виллы» и «Челси». «Ноттингем» лидировал, опережая на два очка «Норвич», на четыре – «Эвертон» и на пять «Ливерпуль».
Пит Аттауэй выделял самоотверженную игру Стива Саттона в воротах, прогресс Пирса, который «начал показывать, что умеет не только потрошить своих визави на левом фланге», скорость и внимательность Уокера, которые прекрасно гармонировали с умением Метгода сыграть на втором этаже и одним пасом организовать стремительную атаку, связующую роль Бойера в центре полузащиты, неутомимость реактивного Карра, телепатическое взаимопонимание Уэбба и Клафа, а также вторую молодость Бёртлза.
Игроки «Ноттингема» снова стали интересны национальной сборной. В мае 1987 года дебютировал Пирс, в сентябре того же года Уэбб стал тысячным игроком в истории сборной «Трёх львов», через год к товарищам присоединился Уокер, а в мае 1989-го свой первый матч за Англию провёл Клаф-младший.
Команда играла свежо и задорно. Данкан Хэмилтон в репортажах того периода называл игру «Лесников» «угрожающе хорошей», а также отдавал должное, «прежде всего, её классу». Недоволен был только Клаф, который постоянно бурчал. «Очень плохо» (после разгрома «Чарльтона» 4:0), «легкомысленно и нестабильно» (3:1 с «Саутгемптоном»), «в 1978-м мы бы не пропустили» (6:2 на поле «Челси»).
Клаф снова оказался прав. В конце осени «Ноттингем» потерпел четыре поражения в шести турах, а на зимние праздники не побеждал в шести матчах чемпионата, вылетел из Кубка Англии в Третьем раунде, а из Кубка Лиги – в Пятом. Тон репортажей Данкана Хэмилтона стал более тревожным: «Для всех очевидно, насколько важен для «Форест» выход на трансферный рынок». Несколько раз в автобиографии Пирс повторяет, что «Ноттингему» того времени «не хватало двух игроков международного уровня для больших побед».
На трансферный рынок «Ноттингем» вышел только в марте, перед самым его закрытием. Долговязый центральный защитник Колин Фостер пришёл из «Лейтон Ориент» всего за 50 тысяч фунтов. Норвежского полузащитника Хетиля Освольда, который прославился тем, что «кинул между» Диего Марадоне и принёс своей сборной сенсационную победу в товарищеском матче с Аргентиной, «Лесники» увели из-под носа у «Кёльна». Крепкий центрфорвард Пол Уилкинсон не проходил в состав «Эвертона». «В споре за больших игроков «Ливерпуль» постоянно нас обходил», – досадует Пирс, вспоминая тогдашнее пополнение.
Выиграв на финише лишь три матча из девяти, «Форест» снова пришли к финишу восьмыми.
С одной стороны, ещё одно восьмое место казалось топтанием на месте. С другой же, сезон 1985/86 «Ноттингем» начинал, болтаясь в подвалах таблицы, и за весь чемпионат не поднялся выше шестого места, а сейчас команда лидировала до начала ноября и ни разу не оказалась ниже восьмой строчки. Контраст, который говорил сам за себя. Оптимизма становилось всё больше, и болельщики, как отмечает Пит Аттауэй, получили от сезона значительно больше удовольствия, чем от предыдущих трёх.

Летом 1987 года «Ноттингем» расстался с последними участниками великих побед. Бойер, с небольшим перерывом защищавший цвета команды на протяжении 14 лет, стал играющим менеджером «Херефорда», а Бёртлз с Миллзом перешли в «Ноттс Каунти». Но это были потери ожидаемые, а вот Фэрклаф с Метгодом, отказавшись от продления контрактов с «Форест», совершенно неожиданно приняли предложение «Тоттенхэма», который банально дал им бо́льшую зарплату и тогда же подписал экс-игрока «Форест» Ходжа.
Выручив от продажи этих исполнителей 700 тысяч фунтов, «Ноттингем» на приобретение новых исполнителей потратил всего лишь 45 тысяч. По рекомендации Мартина О’Нила, который в то время тренировал «Грантем» из Дивизиона Мидленда в Южной Лиге, в декабре пришёл 23-летний Гари Кросби, столяр, а по субботам – вингер. Другим новичком стал нападающий Томми Гейнор, который немало забивал в Ирландии за «Лимерик», но в составе «Донкастера» в Третьем дивизионе отличился за весь сезон всего лишь семь раз.
Потери казались существенными, а новички, даже если к ним добавить мартовскую тройку, совсем не впечатляли, и некоторые эксперты предсказывали «Ноттингему» падение столь стремительное, что оно, по их мнению, могло завершиться даже в зоне вылета.
В первом туре на поле «Чарльтона» самым опытным в составе «Ноттингема» оказался 26-летний вратарь Саттон, а средний возраст команды не превышал 22-х лет. Но «Форест» одержали волевую победу 2:1, а один из мячей забил дебютант Футбольной Лиги Ли Гловер, которому только в апреле исполнилось 17. Кроме него, в том сезоне в составе команды появлялись и другие тинэйджеры – 18-летние Фил Старбак, Стив Четтл и Терри Уилсон. Двое последних вообще стали игроками основы: номинальный центральный защитник Четтл на правом фланге попеременно играл с Флемингом, а Уилсон не по годам зрело действовал на позиции ушедшего Бойера – в опорной зоне.
197 - 13.06.2020 - 09:08
До легендарной фразы Алана Хансена о том, что с детьми нельзя выиграть ничего, оставалось ещё несколько лет, но и тогда, в начале сезона 1987/88, мало кто воспринимал «Ноттингем» всерьёз. Тем не менее «Форест» не проигрывали до шестого тура, когда уступили 3:4 на поле «Челси», после первого тайма ведя в счёте 3:1. Затем было домашнее поражение от «Арсенала» 0:1, но после этого команда выиграла пять матчей кряду, а всего в семи турах набрала 19 очков.
Почерк «Ноттингема» становился всё более узнаваемым и, как свидетельствует Данкан Хэмилтон, «на элегантную игру этой новой команды было интересно смотреть. Она действовала в быстром и простом стиле, в стиле, который так страстно проповедовал Клаф». Отдавая сопернику инициативу, «Форест» полагались на умение Уокера, Фостера или Уилсона отобрать мяч. Затем слово брали либо быстроногий Карр, либо раздававшие аккуратные передачи Уэбб с Найджелом Клафом. Это трио прекрасно взаимодействовало во время позиционных атак, за счёт быстрого движения и передач в касание нарушая построения соперника, а затем нанося разящий удар. Уэбб забил в том сезоне 15 голов, а Клаф-младший – 22, три из них в течение четырёх минут декабрьского матча с «Куинз Парк Рейнджерс» (4:0).
В конце года, после четырёх побед подряд, в которых был пропущен всего лишь один гол, а забито двенадцать, «Лесники» вышли на второе место. Вот только «Ливерпуль» ушёл вперёд на целых десять очков.
««Ноттингем» по-прежнему был частью элиты, – замечает Джонатан Уилсон, – и, наверное, самые оптимистично настроены болельщики верили в способность команды побороться за чемпионское звание, однако финансовая пропасть становилась всё шире, и эту неблагоприятную ситуацию мог сгладить разве что гений Клафа». Попросту говоря, без ресурсов можно соревноваться, но нельзя победить.

В первой половине апреля «Ноттингем» в течение одиннадцати дней соревновался с «Ливерпулем» трижды.
Сначала на «Сити Граунд» «Лесники» одержали победу со счётом 2:1, не реализовав к тому же пенальти. «TheSundayTimes» хвалила команду Клафа за «неудержимость», отмечая «быструю и энергичную игру в пас». Героем матча стал Кросби, который заработал пенальти, а потом помог Уэббу забить победный гол и тем самым нанести «Ливерпулю» всего лишь второе (и последнее) поражение в чемпионате.
Неделю спустя команды встретились уже в Шеффилде, где на стадионе «Хиллсборо» состоялся полуфинал Кубка Англии. «Ноттингем» с 1967 года не забирался в этом турнире так далеко, и вообще в за предыдущие шесть сезонов «Форест» выиграли лишь один матч Кубка Англии из десяти, пять раз вылетая на стадии Третьего раунда, в том числе четырежды от соперников из низших дивизионов. Теперь же «Лесники» аккуратно обыграли «Халифакс» (4:0), «Лейтон Ориент» (2:1) и «Бирмингем» (1:0), а в четвертьфинале взяли верх над «Арсеналом» на «Хайбери» (2:1)
Клаф выпустил тот же состав, тогда как Кенни Далглиш поставил в старт Питера Бирдсли с Рэем Хаутоном (Клаф в начале сезона хотел подписать полузащитника «Оксфорда», но тот выбрал «Ливерпуль»), которых специально поберёг в матче чемпионата. Однако самым ярким игроком на поле стал лучший футболист Англии того сезона по всем версиям Джон Барнс. Юный Четтл перед матчем неосторожно обмолвился, что тосты с фасолью на завтрак помогут ему сдержать грозного вингера. Журналисты перекрутили его слова, и интервью вышло с заголовком «На завтрак буду тост с Барнсом». Игрок сборной Англии попросту уничтожил тинэйджера, заработав в начале матча пенальти, реализованный Джоном Олдриджем, а затем, сразу после перерыва, убежав от опекуна и отдав тому же Олдриджу пас под гол, который по версии Би-Би-Си станет лучшим в сезоне. Найджел Клаф после передачи Кросби из аута счёт сократил, но «Ноттингем», показав достойную игру, всё-таки уступил команде, которая была не просто лучше, а вообще одной из сильнейших в истории «Ливерпуля».
Пирс вспоминает, что после игры Брайан Клаф почти не разговаривал, ведь прекрасно понимал, что требовать от команды большего невозможно. «Я часто думаю, – продолжает Стюарт в автобиографии, – что было бы с нами, какой толчок получил бы клуб, если б мы выиграли полуфинал Кубка Англии 1988 года». Учитывая, что в другом полуфинале встретились «Уимблдон» и «Лутон», соперник на «Уэмбли» был бы в любом случае скромнее.
Наконец, четыре дня спустя «Ноттингем» приехал на «Анфилд». «Форест» снова старались ни в чём не уступать сопернику, но соревноваться на равных с таким монстром в трёх матчах за короткий период времени было выше их сил. Поражение со счётом 0:5 подтвердило пропасть между командами. «TheTimes» назвала игру «Ливерпуля» «незабываемой», Брайан Пид задавался вопросом, не лучшее ли это выступление мерсисайдцев в истории, а присутствовавший на матче легендарный Том Финни был уверен, что в своей жизни и карьере «не видел игры прекраснее»: «Даже в Бразилии такое не всегда встретишь. Их комбинации были фантастическими». Далглиш признаётся, что хранит запись того матча как одну из главных своих реликвий. «Даже я не знал, что мои игроки будут делать в следующем эпизоде, а ведь я готовил их, ставил в состав и выпускал на поле. Это была очень яркая команда», – вспоминает сэр Кенни.
Сезон «Ноттингем» завершил на третьем месте, но отставание от «Манчестер Юнайтед» составило восемь очков, от «Ливерпуля» – тринадцать. И всё-таки поводов для оптимизма было больше.
олее того, «Ноттингем» в сезоне 1987/88 не остался с пустыми руками. Это был год столетия создания Футбольной Лиги, по случаю чего в рамках празднования было организованно несколько турниров и выставочных матчей.
Ещё в августе 1987 года сборная Лиги, в составе которой вышел и Уэбб, разгромила 3:0 на «Уэмбли» сборную мира с Диего Марадоной, Мишелем Платини, Гари Линекером, Ринатом Дасаевым, Александром Заваровым и Игорем Белановым. А в середине апреля состоялся Турнир столетия Футбольной Лиги, который не вызвал особого интереса ни у участников (всего лишь 16 команд, представлявших четыре дивизиона), ни у зрителей (в субботу на трибунах «Уэмбли» присутствовала 41,5 тысяча болельщиков, а в воскресенье – всего лишь 17 тысяч), ни у самих участников (Клаф вообще проигнорировал субботние матчи).
Учитывая регламент турнира (в субботу матчи длились сорок минут, в полуфиналах и финале в воскресенье играли по часу), было много ничьих и серий пенальти (девять в пятнадцати парах). «Ноттингем», разгромив «Лидс» 3:0, затем по пенальти последовательно обыграл «Астон Виллу» (в основное время – 0:0), «Транмир» (2:2) и в финале «Шеффилд Уэнсдей» (0:0). Мелочь, до которой мало кому было дело, но которую победитель точно мог считать приятной. Как и чек на 75 тысяч фунтов.
В то же время валлийская Футбольная Ассоциация предложила Клафу совмещать работу в «Ноттингеме» и сборной Уэльса, но Брайан, как всегда, мастерски воспользовался ситуацией и подписал с клубом новый контракт на два года.
Прибыль по итогам сезона составила 710 тысяч фунтов, а в июле клуб внёс предпоследний платёж за Административную трибуну, строительство которой, помноженное на дорогостоящие трансферные провалы, и вынудило «Ноттингем» почти все восьмидесятые экономить. «Со времён побед в Кубке чемпионов клуб не был настолько силён в финансовом плане», – гордо отрапортовал председатель правления Морис Рауорт. «Будущее вдруг снова стало казаться светлым, точнее – красно-белым», – заключает Пит Аттауэй.
«Не финансовый гений» неплохо справился.
198 - 13.06.2020 - 09:11
Заняв в сезоне 1987/88 третье место, пробившись в полуфинал Кубка Англии, выиграв никому не нужный, но всё-таки трофей и, самое главное, практически избавившись от тяжкого груза финансовых обязательств, «Ноттингем» снова начал мечтать о победах.
Создание новой команды – молодой и талантливой – потребовало гораздо больше времени, нежели ожидалось после покорения европейских вершин. Было слишком много препятствий, было слишком много ошибок, из-за чего процесс оказался долгим и болезненным, однако упорство и самоотверженность, с которыми Брайан Клаф и его соратники шли к цели, принесли свои плоды.
«Клаф снова начал побеждать. И сделав это, он доказал, что способен быть успешным и без Питера Тейлора», – признаёт Джонатан Уилсон. Перечисляя трофеи и достижения «Форест» того периода, Клаф в одной из автобиографий не без сарказма замечал: «Как по мне, не очень-то похоже на список неудач». «Когда Тейлор ушёл, – продолжал он, – всё не могло быть как прежде, но пусть никто не сомневается – мы создали команду, которая дарила мне не меньше удовлетворения и приводила в не меньший восторг, чем команды прошлого, в том числе и та, что выиграла два Кубка чемпионов».
Джон Робертсон, символ тех великих побед, уже наблюдая за успехами нового поколения со стороны, заметил, что в некотором смысле нынешний «Ноттингем» выглядит сильнее. Данкан Хэмилтон свидетельствует, что Брайан очень гордился новой командой, которую нежно называл «прелестными цветами». Поводом для гордости стал не только успех как таковой, а манера игры «Ноттингема».
«Ни одну из прежних моих команд не провожали такими громкими аплодисментами после побед на чужих стадионах, – констатировал Клаф. – Болельщики признают нас, рефери расточают похвалу за нашу дисциплинированность, а мои коллеги отдают должное нашей работе. Мы всегда стараемся играть в футбол так, как и до́лжно. Не спорим, не ноем, не подличаем».
В марте 1989 года «Ноттингем» в четвертьфинале Кубка Англии победил на «Олд Траффорд» 1:0 и после игры полузащитник «Манчестер Юнайтед» Гордон Стракан, говоря о причинах поражения хозяев, без раздражения отметил то, как «сложно играть с настолько умным соперником, умеющим хорошо защищаться и никогда не теряющим самообладания». Дэвид Плит, который вместе с Брайаном Муром комментировал финал Кубка Лиги между «Ноттингемом» и «Лутоном», хвалил команду Клафа за то, что та не следует тогдашней моде устраивать искусственные офсайды по делу и без, а «продолжает играть, не нарушая течения матча».
«Очевидно, что Клаф строил команду с прицелом на победу в чемпионате», – уверен Стюарт Пирс. «Не знаю, сколько великих команд по силам создать за свою карьеру одному тренеру. Две? Максимум три? Главное, что ты никогда не перестаёшь пытаться», – признавался Клаф. «Он всегда говорил о чемпионском звании, – подтверждает Данкан Хэмилтон. – Говорил с благоговением, как будто поход за ним был сродни принятию причастия. Из-за чемпионства он становился сентиментальным. В его глазах это была настоящая проверка футбольной силы и футбольного мастерства».
Согласился на «утешительный приз», как называет это Данкан Хэмилтон. Клаф не обманывался промежуточной лидирующей позицией, которую команда иногда занимала на разных этапах сезонов. Брайан потому высоко ценил именно победу в чемпионате, что прекрасно знал, насколько трудно её добиться. Он не сомневался в «футбольном мастерстве» своего молодого «Ноттингема». «В этом составе определённо больше исполнителей, умеющих обращаться с мячом и способных отдать пас», – указывал Клаф, сравнивая новое поколение с уже ставшей легендарной командой 1978-80 годов. Он сомневался в её «футбольной силе». «Мне кажется, Клаф понял, что ему не удастся ещё раз стать чемпионом. Он всегда говорил нам, что чемпионат – наш хлеб насущный, но, думаю, его вполне устраивало, что команда показывала хороший футбол и была успешна в кубках», – рассказывает Ходж.
«Ноттингем» был способен на большее, если бы в то же время не были настолько сильны «Ливерпуль» с «Арсеналом», если бы жаждавший вернуться на вершину «Манчестер Юнайтед» не использовал столь откровенно финансовый рычаг. «Мы не были достаточно хороши, чтобы обойти «Ливерпуль», – признаёт Пирс. – В то время они были на голову сильнее всех». «Мы их не боялись, – заявляет в своей книге Ходж, имея в виду «Ливерпуль». – Они были выдающейся командой, но мы умели обыгрывать их».
В период с сезона 1985/86 по сезон 1992/93 «Лесники» в чемпионате ни разу не проиграли «Ливерпулю» на «Сити Граунд», одержав четыре победы и четырежды сыграв вничью. За это же время мерсисайдцы трижды становились чемпионами, суммарно набрав на 124 очка больше, чем «Ноттингем».
Клаф понимал неизбежность подобного исхода, видел, в какую сторону меняется футбол. Менялась сама Британия. Восьмидесятые, как пишет Энтони Клавейн в своём спортивно-социологическом исследовании «MovingTheGoalposts: AYorkshireTragedy», «ознаменовались зарождением идеологии, которая, как утверждал Эндрю Гэмбл [британский учёный, профессор политологии университетов Шеффилда и Кембриджа], была хороша «для финансовой Британии, многонациональной Британии, деревенской Британии, Британии с пакетом акций и более высоким уровнем дохода, а не для рабочей Британии, промышленной Британии, профсоюзной Британии». Нельзя забывать, что неолиберализм стал бедой для спортивной Британии. Несмотря на то, что он, несомненно, обогатил руководящие органы футбола, регби и крикета, он сместил центр влияния с широких масс в сторону богатой элиты».
Вторая половина восьмидесятых и начало девяностых – время, когда все процессы в английском футболе необратимо вели к созданию Суперлиги. Лидером этого движения была так называемая «большая пятёрка», в которую входили «Ливерпуль», «Эвертон», «Манчестер Юнайтед», «Арсенал» и «Тоттенхэм» – представители трёх крупных футбольных центров Англии. Как и в экономике страны, в английском футболе провинция стремительно сдавала позиции. При этом, если говорить о представителях «большой пятёрки», с момента триумфа «Ноттингема» в конце семидесятых только ливерпульские клубы выигрывали чемпионат, пока в 1989 году «Канониры» не стали чемпионами после 18-летнего перерыва. «Манчестер Юнайтед» не был первым с 1967 года, а «Тоттенхэм» – с 1961-го. Но в 1983 году на фондовой бирже появились акции «Шпор», в 1991-м – МЮ. Это был уже совсем другой мир.
По словам Данкана Хэмилтона, Клаф считал «утешительные призы», добытые с «прелестными цветами», равнозначными чемпионскому званию. «Он сомневался, что кто-то из столь почитаемых им менеджеров – Билл Шенкли или Джок Стин – при схожих обстоятельствах мог бы добиться такого же успеха. Одно дело, доказывал Клаф, создать команду из ничего, когда «ты появился из ниоткуда», и совсем другое – перестроить её, когда ты однажды «побывал на самой вершине»».
Летом 1988 года «Ноттингем» за 550 тысяч фунтов выкупил обратно своего воспитанника Стива Ходжа, который отыграл полтора сезона в «Астон Вилле» и столько же – в «Тоттенхэме». К этому времени полузащитник потерял место не только в составе сборной Англии, но и «Шпор», которые завершили прошлый сезон на 13-м месте. «Я вытащил Ходжа из ада», – торжественно провозгласил Клаф, первым делом потребовав от него «всегда отдавать мяч Нилу Уэббу, потому что тот – хороший полузащитник».
Ходж и Уэбб составили отличный дуэт в центре полузащиты, «чертовски атакующий», как характеризует его сам Стив. «За нашими спинами играла отличная оборона», – объясняет он.
Основным на правом фланге обороны стал Брайан Лоуз, купленный у «Мидлсбро» за 120 тысяч фунтов. Ему уже было почти 27 лет, и всю свою карьеру он провёл в низших дивизионах, защищая цвета «Бёрнли», «Хаддерсфилда» и «Мидлсбро». Вместе с «Боро» Лоуз пробился из Третьего дивизиона в Первый, но не сумел договориться с менеджером Брюсом Риоком по поводу нового контракта. Этой ситуацией воспользовался ассистент Клафа Рон Фентон, по рекомендации которого и был приобретён этот уже немолодой дебютант элитного дивизиона.
199 - 13.06.2020 - 09:12
«Парень, я не видел, как ты играешь, но если ты окажешься хорош, говори всем, что тебя подписал я. Если не потянешь, то ты – трансфер Рона. И запомни главное – ты должен доказать, что достоин играть в моей команде», – напутствовал новичка Клаф. Лоуз оказался хорошим защитником, на ближайшие пять сезонов сделав правый фланг обороны своим.
Юный Терри Уилсон, здорово отыгравший сезон 1987/88 в опорной зоне, перебрался в центр обороны в пару к Десу Уокеру, когда травму получил Колин Фостер.
Ещё в марте «Ноттингем» подписал 22-летнего атакующего полузащитника «Халла» Гарри Паркера (260 тысяч) и 18-летнего форварда «Престона» Найджела Джемсона (150 тысяч). Звёздный час последнего пробьёт позже, а вот Паркер несколько неожиданно оказался отличным решением наболевшей проблемы левого полузащитника. С тех пор как Джон Робертсон в 1983-м сбежал в «Дерби», его легендарный одиннадцатый номер с переменным, но чаще всего скромным, успехом успели примерить как минимум одиннадцать разных исполнителей, в том числе и сам Роббо, ненадолго вернувшийся на «Сити Граунд» в сезоне 1985/86. В конце концов левый защитник Стюарт Пирс стал брать на себя больше ответственности и в атаке, а Паркер поначалу оставался в глухом запасе, будучи дублёром Ходжа. Шанс подменить вернувшегося в сборную Англии полузащитника выпал Гарри только в декабре, и он настолько убедительно отыграл в двух матчах кряду, что Клаф решил оставить Паркера в стартовом составе, но неожиданно отправил его на левый фланг вместо Брайана Райса. Сам Ходж, вспоминая свой опыт игры на этой позиции, называл левый фланг полузащиты «Ноттингема» «ссылкой», но воспитанник «Лутона» освоился настолько уверенно, что год спустя сыграл за вторую сборную Англии. Паркер не только делал работу непосредственно флангового полузащитника, но и часто смещался в центр, чтобы угрожать воротам соперника ударами с правой. До конца сезона Паркер забил 13 мячей, среди них были голы, которые вывели команду в финал Кубка Лиги, полуфинал Кубка Англии, а также дубль на «Уэмбли».
Другой проблемной позицией в атаке оставался так называемый форвард штрафной площади. Пол Уилкинсон работал старательно и самозабвенно – боролся с защитниками, уводил их за собой на фланги, открывая пространство перед воротами Уэббу с Найджелом Клафом, но забивал он катастрофического мало. Потому, как только «Уотфорд» предложил за него 300 тысяч фунтов (на 100 тысяч больше, чем за полтора года до того заплатили сами «Лесники»), Клаф не раздумывал ни минуты. По его задумке основным в сезоне 1988/89 должен был стать Ли Чепмен. Грамотно выбирающий позицию, умело придерживающий мяч, никогда не избегающий борьбы форвард был идеальным наконечником копья. В составе «Шеффилд Уэнсдей» Ховарда Уилкинсона за четыре сезона в Первом дивизионе Чаппи забил 63 мяча. Однако летом Ли отказал Клафу, решив отправиться во французский «Ньор», выступавший во Втором дивизионе. Чепмен ошибся и кусал локти из-за своего опрометчивого отказа. Он хотел вернуться в Англию как можно скорее, и «Дерби» уже считал его почти что своим, когда вмешался Клаф.
«Ноттингем» в начале сезона играл беззубо. Проиграв в первом туре на поле «Норвича» (1:2), «Лесники» пять матчей кряду завершили вничью. Команда оказалась на 16-м месте, два из пяти её мячей забили защитники, ещё один – игрок соперника, поразивший собственные ворота. «Такая заминка стоила нам борьбы за чемпионство. Перед чужими воротами мы были слишком расточительны», – уверен Ходж. «Команда играла слишком уж вычурно, иногда пытаясь буквально завести мяч в ворота», – отмечает Пит Аттауэй. Клаф по каким-то своим делам был в Шотландии, когда узнал, что Чепмен хочет вернуться. Согласившись компенсировать «Ньору» потраченные 350 тысяч фунтов, «Ноттингем» получил нужного ему форварда.
Чепмен забил всего лишь раз в первых девяти матчах, но даже тогда было заметно, что атака команды получила нужный ей элемент. «Чаппи сыгрался с Найджелом, быстро освоив наш стиль», – констатирует Ходж. «Он сразу же влился в нашу игру, – подтверждал Клаф. – Мы сделали его лучше и сильнее как форварда, потому что отдавали мяч ему в ноги, а не старались попасть в голову». В конце сезона в активе Чепмена было 19 забитых мячей – второй показатель в команде после Клафа-младшего. Он стал одним из шести игроков, которые забили двузначное количество мячей.
Новый год «Ноттингем» встречал в середине таблицы, выиграв на своём поле в чемпионате лишь один матч. Это была победа 2:1 в октябре над «Ливерпулем», а в воротах «Лесников» вместо приболевшего Стива Саттона дебютировал четвёртый голкипер команды 19-летний Марк Кроссли. «Лесники» редко проигрывали, но слишком часто играли вничью (десять раз к середине декабря), из-за чего попросту топтались на месте. Как оказалось, к тому времени был наигран костяк команды, и выездной разгром 3:0 «Шеффилд Уэнсдей» в последний день 1988 года стал началом серии из десяти кряду побед, пять из них – с крупным счётом, в чемпионате и кубковых турнирах. Команда забила 31 мяч, но, когда 11 февраля на «Сити Граунд» приехал «Куинз Парк Рейнджерс» без семи игроков первой команды и ушёл в глухую оборону, забить хотя бы гол не удалось никому, и эта победная серия прервалась – 0:0. При этом продолжалась другая – к середине марта «Форест» во всех турнирах одержали десять кряду побед на выезде.
«Не было никакого секрета столь грандиозного успеха, – замечает Пит Аттауэй. – Просто команда показывала ослепительно великолепный футбол, делая быстрые и точные передачи в зоны, которые постоянно возникали благодаря не прекращавшемуся коллективному движению».
Впрочем, угнаться за «Арсеналом» и «Ливерпулем» «Ноттингему» так и не удалось. Команда Клафа снова пришла к финишу третьей, уступив двум лидерам внушительные 12 очков. «Форест» блистали в кубках и в результате дважды сыграли на «Уэмбли».
Четвертьфинал Кубка Лиги с «Куинз Парк Рейнджерс», состоявшийся посреди той самой победной серии, должен был попасть в заголовки благодаря отличному футболу «Ноттингема» и покеру Чепмена. Вместо этого на следующий день все говорили только о Клафе. После финального свистка восторженные болельщики «Ноттингема» высыпали на поле, радуясь победе со счётом 5:2. Клаф, шагавший к раздевалке, вдруг направился в сторону поля и стал раздавать тумаки налево и направо. Председатель правления «Ноттингема» Морис Рауорт поддержал менеджера, Клаф получил письма с поддержкой от простых болельщиков, полицейских чинов и даже лидера лейбористов Нила Киннока, но было понятно, что наказания ему не миновать. Футбольная Ассоциация оштрафовала Клафа на 5 тысяч фунтов и на три месяца отправила его на трибуны, сделав послабление только для кубковых финалов.
В феврале «Ноттингем» впервые за девять лет получил возможность сыграть на «Уэмбли», уверенно обыграв со счётом 3:1 «Кристал Пэлас» в полуфинале Кубка полноправных членов.
После отлучения английских клубов от еврокубков, в календаре футбольного сезона внезапно возникли непредвиденные окна. Тогдашний глава «Челси» Кен Бейтс, который в те годы просто фонтанировал идеями по любому поводу, предложил заполнить эти пробелы новым турниром. К его участию приглашались 22 клуба Первого и 22 клуба Второго дивизионов, то есть так называемые полноправные члены Футбольной Лиги (каждый клуб двух главных дивизионов имел право голоса в ФЛ, чего лишены были клубы, выступавшие в Третьем и Четвёртом дивизионах – так называемые ассоциированные члены). Не исключено, что Бейтс попросту подсмотрел идею у этих самых ассоциированных членов, которые уже два сезона разыгрывали свой турнир (сейчас он называется Трофей Футбольной Лиги и с недавних пор к нему допускаются молодёжные команды некоторых клубов Премьер-лиги и Чемпионшипа).
Кубок полноправных членов (FullMembers’ Cup) не вызвал особого интереса, хотя Бейтс сравнивал этот турнир с Кубком Лиги и даже Кубком Англии, утверждая, что однажды, когда «Футбольная Лига переживёт реконструкцию, о необходимости которой так много говорят в последнее время, Кубок полноправных членов станет частью общего плана». Однако «Эвертон» заявился всего лишь трижды, а «Ливерпуль», «Манчестер Юнайтед», «Арсенал» и «Тоттенхэм» так ни разу и не сыграли в этом турнире, хотя во многом он затевался как раз для того, чтобы эти команды хотя бы частично компенсировали недополученный от еврокубковой дисквалификации доход.
В первом сезоне, 1985/86, на старт вышел 21 участник из потенциальных 44-х, причём элиту представляли лишь пять клубов. «Ноттингема» среди них не было. «Лесники» проигнорировали и второй розыгрыш, и только когда в 1987 году у турнира появился титульный спонсор – итальянский производитель спортивной одежды «Simod», в те годы также спонсировавший одну из команд Формулы-1, – «Ноттингем» без особого желания подал заявку.
Дебют «Форест» в Кубке полноправных членов состоялся февральским вечером на поле «Рединга». Команда Клафа в матче Третьего раунда уступила 1:2, а полузащитник Келвин Пламмер получил травму, которая поставила крест на его карьере в «Ноттингеме». «Рединг», кстати, дошёл до финала, в котором разгромил 4:1 обладателя Кубка Лиги «Лутон», но, как ни парадоксально, в следующем сезоне был лишён возможности защищать трофей. Дело в том, что «Рединг» выбыл в Третий дивизион, а значит, и перестал быть полноправным членом Футбольной Лиги.
С каждым годом участников становилось всё больше, но собрать кворум в этом турнире хотя бы раз за семь сезонов его существования так и не удалось. Болельщиков и некоторые команды привлекала возможность сыграть на «Уэмбли» и завоевать какой-никакой, но всё-таки трофей. В остальном же турнир воспринимался как обуза, в том числе и зрителями. За все семь лет только четыре матча, помимо финалов, собрали на трибунах более 20 тысяч. Один из них – с участием «Ноттингема».
В сезоне 1988/89 «Форест» в рамках Кубка Simod уверенно обыграли на выезде «Челси» (4:1) и «Ипсвич» (3:1), а полуфинал на «Сити Граунд» с «Кристал Пэлас» собрал 20 374 зрителя. «На старте сезона мы, футболисты, шутили по поводу этого турнира. Однако менеджер на этот раз был как нельзя серьёзен», – признаётся Ходж.
200 - 13.06.2020 - 09:17
Спустя четыре дня после победы над «Пэлас» (3:1) «Форест» пробились и в финал Кубка Лиги, по сумме двух матчей обыграв «Бристоль Сити». Середняк Третьего дивизиона, по общему признанию, сделал достаточно, чтобы выйти в финал. Сыграв дома вничью 1:1 в первом матче, на 90-й минуте ответного поединка на «Сити Граунд» игрок «Бристоль Сити» Алан Уолш попал в штангу. В овертайме гол Паркера вывел «Ноттингем» в финал – 1:0.
9 апреля «Лесники» встретились на «Уэмбли» с действующим обладателем Кубка Лиги «Лутоном». В первом тайме «Форест» действовали слишком стерильно, хотя Чепмен и забил гол, отменённый из-за офсайда. «Лутон» чаще заставлял Саттона вступать в игру, а на 35-й минуте вратарь не выручил после навеса в исполнении экс-игрока «Ноттингема» Дэнни Уилсона и удара будущего тренера «Ноттингема» Мика Харфорда головой. В этом эпизоде неудачно сыграл и Лоуз, который за неделю до финала дома споткнулся, когда нёс поднос со стаканами, и разрезал большой и указательный пальцы левой руки так, что понадобилась операция. Клаф был в ярости, но правый защитник вышел на поле с более чем сорока швами. В момент навеса Лоуз поздно выпрыгнул и не сумел помешать мощному форварду открыть счёт, зато сразу после перерыва он спас команду, когда мяч уже катился в пустые ворота.
Невзирая на этот момент, после перерыва «Ноттингема» вышел с совсем другим настроем. Клаф попросил команду увеличить темп, быстрее играть в пас, Ходжу было дано указание действовать выше, а Найджел Клаф стал чаще уходить в глубину поля. Не прошло и десяти минут, как Ходж ворвался в штрафную после великолепной проникающей передачи от Уэбба, его сбил вратаря «Лутона» Лес Сили и Клаф-младший с пенальти аккуратным ударом сравнял счёт. Затем после отменных передач игравшего на позиции правого полузащитника Тони Гейнора отличились Уэбб и снова Клаф-младший. Победа 3:1, и Брайан Клаф завоевал седьмой трофей в тренерской карьере, обойдя Дона Риви.
Три недели спустя в захватывающем финале Кубка полноправных членов «Ноттингем» дважды уступал в счёте, но в овертайме обыграл-таки «Эвертон» 4:3. По два мяча забили Паркер и Чепмен, а второй гол Гарри, когда он с мячом прошёл со своей половины поля до ворот соперника, стал одним из лучших в сезоне. Решающий мяч Чепмен провёл на 117-й минуте с передачи не игравшего месяц из-за травмы Франца Карра. На его выходе в начале второго овертайма вместо Гейнора, одного из творцов победы над «Лутоном», настоял Фентон. «Учти, Рон, – сказал Клаф ассистенту, – если мы проиграем, с понедельника ты здесь не работаешь».
За первый выигранный финал игроки получили по десять тысяч каждый, за второй – по коробке шоколадных конфет и по десятке фунтов. «Мы об этом Кубке Simod слыхом не слыхивали, потому никому не пришло в голову прописать в контрактах премиальные за победу в нём», – объясняет Пирс.
Между этими двумя победами уместилась одна из главных трагедий в истории английского футбола. 15 апреля 1989 года «Ноттингем» и «Ливерпуль», как и год назад, снова сошлись друг с другом в полуфинале Кубка Англии на стадионе «Хиллсборо» в Шеффилде. Все ждали напряжённого и яркого противостояния, но команды провели на поле всего лишь шесть минут. Вследствие ошибок полиции на трибуне с болельщиками «Ливерпуля» возникла давка и в поисках спасения люди стали прорываться на поле.
Весь ужас происходящего не сразу стал понятен в других частях стадиона. Лоуз помнит, как игроки сердито выкрикивали в адрес первых выскочивших на поле упрёки, требуя не мешать играть. Другой очевидец того страшного события, оказавшийся на противоположной трибуне, вспоминает, как «болельщики «Форест» в ярости бросали оскорбления через весь стадион, считая, что фанаты «Ливерпуля» решили устроить беспорядки и прорваться на поле. Очень скоро их протесты стихли, и трибуна «Ноттингема» в немом ужасе наблюдала за разыгрывавшейся трагедией». Девяносто шесть болельщиков так никогда и не вернулись домой с того матча, ещё 766 получили травмы разной степени тяжести.
Три недели спустя матч был переигран на «Олд Траффорд», и завершился победой «Ливерпуля» 3:1. «Клаф сказал: «Это матч, который мы должны выиграть. Выходите на поле и сделайте это». Всё верно, но вот только все эмоции и вся страсть «Ливерпуля» были направлены на то, чтобы победить в этом полуфинале. К тому же они просто были лучшей командой страны», – вспоминает Ходж. Клаф в автобиографии, вышедшей в 1994 году, признавался, что перед матчем не только видел подавленность своих футболистов, но и сам чувствовал себя совсем не так, как перед матчем на «Олд Траффорд», «где мне всегда нравилось играть». «Говорят, все хотели видеть «Ливерпуль» в финале. Ничего подобного. Я не хотел», – возражает Пирс. Команда Кенни Далглиша в ещё одном эмоциональном матче – в финале с земляками из «Эвертона» – одержала победу 3:2, но уступила чемпионство «Арсеналу», пропустив решающий гол в результате самого последнего удара сезона.
«Мы не могли тягаться с большими клубами в финансовом плане», – повторяет Ходж, вспоминая события лета 1989 года, когда «Манчестер Юнайтед», финишировавший на 11-м месте, заплатил 1,5 млн фунтов за Уэбба.
Летом выручка от продажи сезонных абонементов на «Сити Граунд» впервые перевалила за миллион фунтов, и к тому времени, как пишет Данкан Хэмилтон, «клуб снова «пыхал» здоровьем. «У нас бабок больше, чем у Джона Пола Гетти [филантроп из одной из самых богатых семей мира того времени]», – с понятным самодовольством хвастал Клаф». Но всё равно «Лесники» отставали. Например, по итогам сезона 1988/89 средняя посещаемость домашних матчей «Форест» составила 20 796 зрителей, МЮ – 36 487. За сезон эта разница в пользу «Юнайтед» составила 300 тысяч зрителей, что, конечно же, означало и финансовое преимущество.
В автобиографии сэр Алекс Фергюсон вспоминает, что летом 1988 года обращался к Клафу по поводу сначала Пирса, а после и Уэбба, но получил два категорических отказа. В случае с Уэббом «Манчестер Юнайтед» просто занял выжидательную позицию: контракт Уэбба истекал через год, и полузащитник сборной Англии не горел желанием его продлевать. На День подарков «Ноттингем» играл на «Олд Траффорд» без дисквалифицированного капитана Пирса, и Ходж пишет, что, по ожиданиям команды, повязку должен был получить Уэбб. «Однако тренер сказал, чтобы Дес Уокер выводил нас на поле, потому что «Уэбби от нас уходит»».
Как оказалось, от этого перехода не выиграл никто. Уэбб дебютировал в новой команде в матче с «Арсеналом» и его гол помог разгромить чемпиона 4:1. «Мы получили креативного полузащитника, отлично играющего обеими ногами, а его результативность говорит сама за себя», – радовался Ферги. Но 6 сентября в решающем матче отбора к ЧМ-1990 в Швеции Нил получил тяжелейшую травму – разрыв ахиллова сухожилия. Он вернулся на поле в апреле, но травма лишила его прежней мобильности и на свой прежний уровень Уэбб так и не вышел.
«Ноттингем», получив столь грандиозную по тем временем сумму (летом 1989-го английские клубы совершили всего лишь две более дорогостоящие покупки), потерял не только одного из лидеров, но и исполнителя, чьё отсутствие сказалось на балансе в средней линии и динамике комбинационной игры в атаке. Найджел Клаф, оставшись без сыгранного с ним товарища по атаке, заметно приуныл: первый гол он забил только в октябре, а в чемпионате – и вовсе в середине ноября, и по итогам сезона впервые за пять лет не стал лучшим бомбардиром команды, с трудом перевалив за десяток голов (12; лучшим оказался Ходж – 14).
Нарушены были связи и в средней линии. Футболку с восьмым номером получил Паркер, которому возвращение на родную позицию точно не навредило, но при этом обнажилась проблема на левом фланге полузащиты, где снова началась чехарда и в течение сезона там сыграли восемь разных исполнителей.


К списку вопросов
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск




Copyright ©, Все права защищены