Показать сообщение отдельно
- 08.02.2013 - 10:33
Они остановились у порога и стали смотреть на Кирилла, любопытно и зло, как хорьки, в норку которых заплыла камбала…

Лицо Булавди, гладкое выше темени и обросшее волосами ниже губ, чуть напряглось.

Ташов бросил балку на тапочек одному из людей в гостиной. В балке было двести килограмм, но человек заорал так, будто в ней было все четыреста.

Темноволосый, углеглазый, гибкий как плетка и тощий, как пуля – Джамалудин Кемиров.

Христофор Мао заработал за сутки двести тысяч долларов, черный «порше» и жуткое обещание Хагена – пересмешника с глазами из замерзшего кислорода.

Делегацию завели к нему, и они рассаживались осторожно по высоким, с резными гнутыми спинками стульев, и узловатые лица стариков отражались в наборном паркете.

Хаген со своим ледяным лицом и волосами цвета инея возвышался над ребенком на две головы.

Черные брови Антуанетты заломились выше ее шапочки.

Услуги по размещению текста на сайте – в пятьсот, а услуги собственно газеты обошлись в пять тысяч штук.

В VIP-зале уши были не только у стен, но даже у лампочек.

Казалось, этого человека должны были видеть караульные. Но от караульных осталось ведро ДНК.

Прораб поискал глазами вокруг себя, словно хотел засунуть их под мышку.

Кирилл ушел в работу, как подводная лодка – в автономку, задраив люки, закачав воду в балластные цистерны, вжав глубоко в тело любопытный стебелек перископа.

И все-таки в этой истории было нечто, от чего густо несло двойным запахом экстремизма и гозбезопасности.

Ощущение физической угрозы… действовало даже сильнее, чем белые груди Антуанетты, вскипающие из алого шелка.

Взгляд его уперся в белые груди, всплывающие из красного платья.

Частные дома, как мусульманские женщины, были завернуты в паранджу заборов.

Джип ехал откуда-то поперек.

Потом лоб его собрался в печальную складку.



Признаюсь, осилить весь роман «Не время для славы» не хватило сил, поэтому цитаты выбраны примерно из половины его объема. Думаю, что во второй половине наверняка хватает не менее оригинальных «перлов». Но даже этого количества литературных находок вполне достаточно, чтобы представить себе, до чего сложен и удивителен внутренний мир «писательницы» Латыниной!

По этому миру, пронизанному запахами экстремизма и госбезопасности, свободно шастают удивительные персонажи с глазами из замерзшего кислорода, способные запросто поднять двухсоткилограммовую балку и метнуть ее на ногу своему оппоненту… Здесь — своеобразная фауна, которая допускает, что в норку хорьку может заплыть целая камбала. В этом мире функционируют технические чудеса типа лампочек с ушами, машины передвигаются не вперед-назад, как у нас, а как-то поперек. Здесь царит особый тип эротики – женские груди исключительно всплывают и вскипают, а мужчины – те, вообще, молодцы – демонстрируют необычные органы в виде стебелька и одновременно перископа, которые в случае опасности живенько вжимаются в тело… Здесь даже система мер какая-то особая, латынинская – кто бы перевел мне на нормальный язык, сколько это будет «пять тысяч штук», и объяснил, сколько ДНК влезает в обычное ведро?
.