Показать сообщение отдельно
- 03.01.2013 - 16:00
Цитата:
Сообщение от Slapper Посмотреть сообщение
О каком распаде страны может идти речь, если даже из стран СНГ люди стремятся в Россию за бабками и лучшей жизнью.
Эх , да как два пальца ...

Проблемы начались, извините, из-за дерьма. Науру — огромный коралловый риф, когда-то поднявшийся со дна. Миллионы лет мигрирующие птицы останавливались на нем, покрывая его пометом, слой которого достигал десятков метров. Фактически остров стал огромным куском фосфорита, основы ценнейшего фосфатного удобрения.

Добывать фосфаты начали в 1906 году. В 1968-м вожди острова с населением в три тысячи жителей добились независимости. Для начала новые власти национализировали фосфатную компанию, основав Nauru Phosphate Corporation (NPC), а всю землю острова разделили между людьми. Четверть выручки поделили между землевладельцами, остальное отправили в национальный стабфонд. И за пару лет нуарийцы стали неправдоподобно, сказочно богаты.

К 1970-м добыча фосфатов достигала 2 млн тонн в год, а цена на рынке — $68 за тонну. За 30 лет Науру заработала $3,6 млрд — примерно $4 млн на семью. Уровень дохода в стране в четыре раза опережал США и приближался к роскоши арабских шейхов.

Работать на острове перестали. На добыче фосфатов трудились индусы или китайцы, командовали ими экспаты из Австралии, Европы и США. Дети отказались учиться. Как вспоминает нынешний министр образования Роланд Кун, заставить родителей отправить детей в школу могла только угроза суда. Люди, привыкшие питаться плодами хлебного дерева, кокосами и рыбой, перешли на муку и рис. Теперь у 30% жителей диабет.

Легкие деньги тратили на путешествия, новую технику, автомобили, прислугу. На острове оказалось по 5-6 машин на семью. Привезли даже одну Lamborghini. По дорогам, сделанным из фосфатов, ездить она могла только на второй передаче и скоро отправилась обратно на материк. Автомехаников не было, сломанные машины сваливались прямо во дворах.

При этом самые богатые люди мира продолжали жить в тех же, практически картонных домах. Спали на полу. Начали много пить.

А потом фосфаты закончились.

Стабфонд

Русские 90-е наступили в Науру в двухтысячные. NPC на острове принадлежало все: банк, магазины, госпиталь, порт. Разведку месторождения компания не вела. Когда стало понятно, что фосфаты вот-вот иссякнут, рухнуло все.

Кризис случился за одну ночь. Проснувшись, наурийцы обнаружили, что банк со всеми их сбережениями лопнул, страна — банкрот.

Платить за привозные еду, воду и электричество оказалось нечем. Генераторы встали, свет погас. Безработица приблизилась к ста процентам. Иностранные менеджеры, врачи и учителя начали уезжать. Жизнь острова напоминает сюжеты Маркеса. Когда кончилась пища, море стало выбрасывать на берег рыбу. Продолжалось это всего один сезон, специалистов, чтобы исследовать этот феномен, на острове не было. Никто, правда, и не пытался. «Благодать Божья», — объясняли все.

А что же стабфонд? В середине 80-х его объем достигал $2 млрд. Сведения об инвестициях появлялись эпизодически, чаще всего — как анекдоты. Правительство покупало убыточные отели в Австралии, недвижимость на Гуаме, инвестировало в постановку мюзикла о личной жизни да Винчи («Леонардо» прогорел). В общем, в день падения национального банка вместо стабфонда у страны обнаружился долг в $870 миллионов.

Когда спрашиваешь наурийцев, почему же они не возражали против нелепых инвестиций, следует наивный, беспомощный и невероятно русский ответ: «У нас же было правительство, оно и работало. Мы просто доверились и ждали»