Показать сообщение отдельно
Гость
- 02.11.2012 - 13:59
Я хочу поделиться с вами цитатами из книги "Слишком рано постарел, слишком поздно поумнел". Автор - Гордон Ливингстон, живёт в Америке, но мне показались его мысли интересными и в проекции на Россию, политику, да и на весь мир. Заставляют задуматься, стать немного осознаннее.
"Мы живём в обществе, которое активизирует наши страхи. Задача производителей рекламы - постоянно подпитывать нашу озабоченность тем, что мы успели или не успели приобрести, как мы выгляди и насколько сексуально адекватны. Неудовлетворённого потребителя легче склонить к совершению покупки. По той же схеме действуют и поставщики теленовостей, которые пытаются удержать нас у экранов, рассказывая о жестоких преступлениях, стихийных бедствиях, природных катаклизмах и ухудшении экологической обстановки ("Вашу воду не опасно пить? Подробности в одиннадцать").
Одним из критериев, характеризующих человека, являются его страхи. Жизнь полна неопределённости и случайных катастроф. Поэтому легко оправдать практически любое беспокойство. Перечень разнообразных страхов, которые люди носят в себе, и без того весьма длинный и постоянно пополняется информационным потоком, который ежедневно на нас обрушивается.
Прежде всего люди, испытывающие тревожное состояние, особенно предрасположены к специфическим страхам. В своей гиперболизированной степени они называются фобиями. Представьте, что вам страшно пойти в продуктовый магазин, поехать в лифте, сесть за руль, перейти мост. А уж о полёте на самолёте и думать забудьте!
Каждый из этих страхов является достаточно распространённой фобией, иррациональной и резко снижающей трудоспособность. Люди, лишённые этих фобий становятся своего рода часовыми для остальных, чьи страхи не такие явные, хотя и могут быть не менее реалистичными. Реакция на террористические акты 2001 гола даёт яркий пример того, как всеобщий страх приводит к самым серьёзным последствиям. Многие люди начали распродавать ценные бумаги и перестали летать на самолётах. Некоторые авиакомпании оказались на грани банкротства. Затем наступил черёд страха сибирской язвы: люди стали бояться получать почту и начали в массовом порядке закупать респираторы. Дома тех, кто не поддался всеобщей панике, людям, охваченным тревогой, казались домами психов.
Когда в 2002 году в Вашингтоне в течение трёх недель разгуливал расстеливающий людей снайпер, возникла настоящая паника: люди отказывались от своих привычных дел, школы отменяли экскурсии, детей не выпускали из дома.
Даже в благополучные времена общественное мнение считает вполне возможным, что простой гражданин окажется жертвой преступления. Мы вооружаемя против злоумышеленников, которые теоретически способны вторгуться в наш дом, и забываем о том, что члены нашей семьи могут пострадать от тогг оружия, которым мы обзавелись в целях самозащиты. И в то же время реальные опасности, угрожающие нашему благополучию (курение, переедание, неиспользование ремней безопасности в машине, социальная несправедливость и те политики, которых мы избираем), не вызывают особой тревоги.
Точно так же, как фобии отвлекают нас от более серьёзных и действительно тяжёлых страхов (например, одиночества), те явления, которые пугают нас как социальную общность, возможно, выполняют аналогичную задачу в жизни всей нации. Если мы зациклены на атипичной пневмонии, коровьем бешенстве, пчёлах-убийцах или ночных грабителях, то, скорее всего, мы не обратим особого внимания на ухудшение состояни окружающей среды или нарушение гражданских свобод - в общем, на те проблемы, на которые, как может показаться, мы лично никак не в силах воздействовать. Даже локальные войны, похоже, мало беспокоят людей (за исключением тех, кто имеет к им непосредственное отношение).
Наши отношения друг с другом характеризуются недоверием. Вместо того чтобы испытывать чувство общности и поддерживать идею совместного процветания, мы часто ведём себя так, словно жизнь - это соревнование, в котором можно победить только за счёт других."