Показать сообщение отдельно
Гость
- 22.10.2012 - 20:42
Итак секретное совещание в Госдепе.
Обама. Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.
Байден. Как ревизор?
Клинтон. Как ревизор?
Обама. Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.
Байден. Вот те на!
Клинтон. Вот не было заботы, так подай!
Макфол. Господи Боже! еще и с секретным предписаньем!
Байден. Да, обстоятельство такое... необыкновенно, просто необыкновенно. Что-нибудь недаром.

Макфол. Зачем же, Барак Хусейнович, отчего это? Зачем к нам ревизор?
Обама. Зачем! Так уж, видно, судьба! (Вздохнув.) До сих пор, благодарение Богу, подбирались к другим странам; теперь пришла очередь к нам.

Байден. Я думаю, , что здесь тонкая и больше политическая причина. Это значит вот что: Россия... да... хочет вести войну, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать, нет ли где измены.

Обама. Эк куда хватили! Еще умный человек! В нашем городе измена! Что он, пограничный, что ли? Да отсюда, хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь.

Байден. Нет, я вам скажу, вы не того... вы не... Россия имеет тонкие виды: даром что далеко, а себе мотает на ус.

Обама. Мотает или не мотает, а я вас, господа, предуведомил. Смотрите, по своей части я кое-какие распоряженья сделал, советую и вам. Особенно вам, Клинтон! Без сомнения, проезжающий чиновник захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения в Гуантанамо— и потому вы сделайте так, чтобы все было прилично: колпаки были бы чистые, и больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно они ходят по-домашнему.

Клинтон. Ну, это еще ничего. Колпаки, пожалуй, можно надеть и чистые.

Обама. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или на другом каком языке... это уж по вашей части, Ромни, — всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа...

Клинтон. О! насчет врачеванья мы с директором ЦРУ взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет.

Ромни издает звук, отчасти похожий на букву и и несколько на е.

Обама. Вам тоже посоветовал бы, Байден, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей которые так и шныряют под ногами. Я и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.

Байден. А вот я их сегодня же велю всех забрать на кухню. Хотите, приходите обедать.


Обама. Да я так только заметил вам. Насчет же внутреннего распоряжения и того, что называется грещками, я ничего не могу сказать. Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так Самим Богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят.

Байден. Что ж вы полагаете, господин президент, грешками? Грешки грешкам — рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.

Обама. Ну, щенками или чем другим — всё взятки.
Байден. Ну нет, мистер президент. А вот, например, если у кого-нибудь шуба стоит пятьсот тысяч долларов, да супруге шаль...

Обама. Ну, а что из того, что вы берете взятки борзыми щенками? Зато вы в Бога не веруете; вы в церковь никогда не ходите; а я по крайней мере в вере тверд и каждое воскресенье бываю в церкви. А вы... О, я знаю вас: вы если начнете говорить о сотворении мира, просто волосы дыбом поднимаются.

Байден. Да ведь сам собою дошел, собственным умом.