Показать сообщение отдельно
Гость
- 19.09.2012 - 08:00
Президент В. В. Путин пообещал привнести в казачье движение России новый позитивный импульс, связанный с тем, что в Администрации Президента РФ был разработан проект Закона «О государственной службе Российского казачества» и направлен на рассмотрение в Государственную Думу.Думаем, что не нужно особо объяснять, что казаки с надеждой ожидали принятия федерального Закона, связывая с ним возможность разрешения всех накопившихся за пятнадцатилетний период новой казачьей истории проблем, и делали это, даже не взирая на скептические замечания, доносившиеся, в основном, из лагеря казаков-общественников. Критики говорили, что будущий Закон не раскрывает таких фундаментальных понятий казачьей жизни как имущественная и территориальная реабилитация, казачье самоуправление в местах традиционного проживания казаков, общинная земельная собственность. В то же время сторонники Закона призывали к спокойствию и говорили о необходимости принятия Закона в любом виде, пусть даже сыром, для того, чтобы дать казачьему движению России хоть какую-нибудь правовую платформу.

Через шесть месяцев после встречи Президента РФ с атаманами реестровых казачьих войск России обещанный Закон был принят. Так, уже 9 ноября 2005 года Закон № 154 «О государственной службе Российского казачества» был принят Государственной Думой РФ в третьем чтении, 23 ноября одобрен Советом Федерации РФ, а 5 декабря подписан Президентом РФ В. В. Путиным.

Главными положениями долгожданного Закона были определения, касающиеся взаимоотношений между казачьими обществами и структурами государственной и муниципальной власти. Закон обозначил виды «государственной и иной службы российского казачества», а также порядок ведения государственного реестра казачьих обществ в Российской Федерации. Сам факт принятия федерального Закона «О государственной службе Российского казачества» является важнейшим историческим событием и не только для казачества. Однако в Законе есть и существенные недоработки.

Так в статье 5 данного Закона прописано, что «…Российское казачество в установленном порядке:

1. Оказывает содействие государственным органам в организации и ведении воинского учета членов казачьих обществ. Организует военно-патриотическое воспитание призывников, их подготовку к военной службе и вневойсковую подготовку членной казачьих обществ во время их пребывания в запасе;

2. Принимает участие в мероприятиях по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий, по гражданской и территориальной обороне, в природоохранных мероприятиях;

3. Принимает участие в охране общественного порядка, обеспечении экологической и пожарной безопасности, охране Государственной границы Российской Федерации, борьбе с терроризмом;

4. Осуществляет иную деятельность на основе договоров (соглашений) казачьих обществ с органами военного управления, федеральными органами исполнительной власти и (или) их территориальными органами, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и Органами местного самоуправления муниципальных образований в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Таким образом, на основании вышесказанного можно сделать следующие неутешительные выводы:

- обозначенные в законе те виды деятельности, которые для казачьих обществ на данный период являются основными, подпадают под определение «иной» (т.е. второстепенной) службы, да и само это понятие очень расплывчато и не имеет серьезного юридического обоснования;

- право казаков, как и остальных граждан Российской Федерации, проходить государственную гражданскую, военную, а также правоохранительную службу и без того закреплено Конституцией и законодательством РФ, и говорить о том, что только Закон № 154 открыл перед казаками перспективу нести эту службу, было бы нелепо;

- в Законе казачьим обществам в вопросах организации службы дается возможность заключать договора с соответствующими структурами власти, но сам порядок заключения таких договоров (соглашений) не определен.

При этом кажется странным, что в Законе не было определено основным направлением казачьей службы подготовка и содержание в состоянии боевой готовности вооруженного резерва, находящегося под командованием Президента РФ. Остальные виды деятельности, прописанные выше, могли бы просто стать составными частями этой главной задачи.

Этот вопрос стал наиболее актуальным в нынешнее время, когда была пересмотрена военная доктрина России. Отказ от системы многочисленных военных приграничных гарнизонов, необходимых при фронтальной войне, в пользу мобильной профессиональной армии, способной подавить очаговую опасность, делает актуальным создание милитаризованных групп гражданского населения, проживающего на приграничных территориях. И казачьи войска, географически прикрывающие Россию с юга, востока, а теперь и запада, могли бы стать составной частью системы безопасности страны.

Конечно, несмотря на все недостатки принятого Закона «О государственной службе Российского казачества» нельзя не сказать и о главном позитивном его факторе. Заключается он в том, что наконец-то за пятнадцать лет со дня возрождения казачества законодательно было подтверждено само существование казачьего движения в России, с которым приходится считаться, и который невозможно выбросить из современного периода истории России.

На протяжении всего 2006 года казачество России с нетерпением ждали Указов Президента РФ и Постановлений Правительства РФ – подзаконных актов, запускающих механизм реализации Закона «О государственной службе Российского казачества». И полное молчание со стороны федерального центра в отношении казачьего вопроса вызывало у казаков недоумение. Со стороны казалось, что Москва специально оттягивала время, как это было уже неоднократно, отложив «дорогой подарок» на тот момент, когда казачий электорат будет востребован на фоне каких-либо широкомасштабных событий политической жизни страны. Такими событиями стали выборы в региональные и федеральный Парламент 2007 года и Президентские выборы 2008 года, когда атаманы реестровых казачьих войск призвали казаков поддержать на Думских выборах «Единую Россию» а затем и кандидата в президенты РФ Д. А. Медведева.

Федеральные власти в благодарность за столь серьезную поддержку не замедлили прореагировать. Так, 3 июля 2008 года вновь избранным Президентом РФ Д. А. Медведевым была утверждена «Концепция государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества», представляющая собой «систему принципов и приоритетов деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления муниципальных образований… в отношении российского казачества». В Концепции, в частности, говорилось, что целями государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества являются: становление и развитие государственной и иной службы российского казачества; возрождение и развитие духовно-культурных основ российского казачества, семейных традиций, осуществление патриотического воспитания казачьей молодежи. Однако в принятой «Концепции государственной политики Российской Федерации в отношении казачества» речь идет в основном о создании «условий для возрождения государственной службы российского казачества». Но, ни словом не говорится, ни о возрождении национальных традиций казачества, ни о национальном принципе отбора в казачьи войска, ни говоря уже о территориальной реабилитации.

12 января 2009 года Распоряжением Президента РФ № 15-рп «О Совете при Президенте Российской Федерации по делам казачества» вновь был образован Совет при Президенте Российской Федерации по делам казачества. Председателем Совета был назначен заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации А. Д. Беглов. В совет также вошли атаманы казачьих войск РФ, в том числе и атаман Терского казачьего войска В. П. Бондарев. В Положении о Совете говорится, что он «…является совещательным и консультативным органом при Президенте Российской Федерации, образованным в целях содействия реализации государственной политики в отношении российского казачества». Появление Совета и его статус позволяет предположить, что «казачий вопрос» вновь стоит на повестке дня федеральных органов власти.

Ни для кого не секрет, что нынешний интерес Кремля к казачеству есть простое следствие непростой ситуации на Северном Кавказе. Регион медленно, но верно движется к катастрофе, и это не в последнюю очередь последствия непродуманной внутренней политики Ельцина и его окружения. Необходимость динамичного, поступательного развития государства, а также мировой финансово-экономический кризис и связанная с этим растущая опасность социально-политических волнений заставляют власть вновь перейти к более активной политике в отношении казачества.