Показать сообщение отдельно
Гость
- 04.06.2012 - 10:31
http://mashina.org/
«Перед Вами — инвентаризационный сайт Доброй Машины Правды. Что значит «инвентаризационный»? В первую очередь, то, что он предназначен для сбора информации о том, сколько в России есть неравнодушных людей, кто они, сколько времени готовы посвятить борьбе с государственной машиной пропаганды и в каких именно формах они готовы доносить до сограждан правду о том, что на самом деле происходит в стране, преодолев вязкие потоки лжи, льющейся с телеэкрана.» Добрая Машина Правды. Гы-гы-гы.

Когда то, в студенческую бытность, мы (трое человек) вместо того, чтобы пойти и попить пива, решили провести в группе грандиозный психологический опрос. К тому же мы не любили пиво. Но почему грандиозный? А потому что привычные схемы опроса нам показались сухими, пустыми и бесполезными. Это я сейчас знаю, что никакой, будь то психологический или социальный опрос, не делается без предварительной модели. Вначале создается модель отношений (психологических, социологических), а потом уже под модель формируется сам опрос. И должен он состоять из вопросов, требующих однозначных ответов, в пределе «да», «нет» «не могу ответить», чтобы можно было применять машинные способы обработки. Но тогда этого мы всего не знали, да и не было у нас доступа к машинным способам обработки. Кроме того, когда обратились к студентам социологам, они не получив от нас ответа на вопрос о конкретных наших целях - для чего хотим провести опрос, сказали, что ничем нам не могут помочь. Это я сейчас понимаю, что студенты социологи хотели из нас выдавить нашу модель отношений в группе. Для нас же опрос выступал средством выяснения, какую модель можно применить для описания отношений в студенческой группе. Но так вот, коль машинной обработки не предполагалось, коль социологи (хотя и студенты) не захотели иметь с нами дело, то пришлось разрабатывать свою схему. Мы вдвоем уперлись, третий, фактически, отвалил после неудачи с социологами, и все таки сделали свой «опрос». Получилось нечто фундаментально-монстроидальное, само собой, ни в какие привычные рамки опросов не вписывающееся. Но когда его пустили, опрос был принят. Может быть, из-за текущего тогдашнего нашего статуса в студенческой группе, может еще по какой причине. В общем даже читали эти придуманные нами ситуации, кто-то местами даже отвечал. Но фокус не в этом. В целом опрос не прошел, не был воспринят как опрос, просто провалился. И не потому что, форма была непривычной, это как раз и привлекло внимание многих, а потому что люди испугались, что ответы на довольно откровенные ситуации в опросе, можно будет идентифицировать по личностям, используя знания почерков. Вот это и был первый урок: работа с социальной и психологической группой, при которой полагается ответ от представителя данной группы, полагает АНОНИМНОСТЬ ответов, как базовое положение. Любой подозрение, что ответ может быть соотнесен с отвечающим, давшим этот ответ, сводит на нет ценность полученных результатов. Люди боятся, и боятся фундаментально. И это приходится укладывать в фундамент общественной работы в качестве фундаментального положения принципов организации такой работы. Я отрефлектировал для себя давно этот момент, и вроде должен сам его преодолеть. Но сегодня я знаю, что никакая борьба со злом и неправдой, при помощи самой наидобрейшей машины, не может быть мною поддержана, как только машина требует от меня выдать ей мои персональные данные в пользование для достижения не контролируемых мною целей. И я знаю, по своему опыту, что больше половины оценивают мир подобным же образом.
В общем, «убивая дракона – сам становишься драконом». И этот сайт, эта наидобрейшая машина – это либо результат молодости, еще неопытности, и сопутствующей этому глупости, либо еще один злонамеренный сайт, на котором люди будут сдавать самих себя. Можно было написать, что сайт общественного стукачества. Но даже стукачество предполагает анонимность, а тут добровольная сдача самого себя, в первую очередь. Бороться с государственной машиной подобными методами это все равно, что справлять малую нужду против ветра. А если при этом еще кричать свое имя и фамилию, так это вообще нужно быть садо-мазо. Почему не мазохистом, а садо-мазо? Потому что современная психиатрия считает, что отделять садизм от мазохизма как это делалось раньше, уже не научно. Ибо два этих явления есть проявление одной сути, и теперь принято его называть садомазохизм, чтобы отражать суть явления.
Так вот наидобрейшая машина правды по борьбе с государственной машиной – это есть информационный комплекс, имеющий целью привитие населению наведенного психического садомазохистского комплекса в качестве нормы жизни.