Показать сообщение отдельно
Гость
- 17.02.2012 - 13:35
[spoiler=ЛАТЫШКАЯ ФАШИСТСКАЯ ГНИДА ВИКТОР АРАЙС]
В тот же день здание рижской префектуры было занято одним из отрядов "латышских партизан", которым командовал молодой парень по имени Виктор Арайс. Недавно ему исполнился 31 год. Он был широкоплечий, крепкий, с красивым открытым лицом. Год назад закончил университет и стал адвокатом.
Тогда же в помещении префектуры появились немцы. Возглавлял их бригаденфюрер СС, командир эйнзатцгруппы "А" бригаденфюрер (генерал-майор) Вальтер Шталеккер. При нем неотлучно находились переводчик из балтийских немцев капитан Ганс Дреслер и бывший начальник политуправления улманисовского режима Роберт Штиглиц.
Кто же он такой - Виктор Арайс? Откуда появился этот латышский выродок?
* * *
Родился Виктор Арайс (по-русски его фамилия означает "пахарь") 13 января 1910 года в Балдоне. Отец был кузнецом, а мать - дочкой зажиточного немца.
Первая мировая война разбила семью: отца призвали в армию, откуда он вернулся... с женой-китаянкой. Брошенные мать и сын, бедствовали. Виктору пришлось работать с восьми лет - сначала холопом, а потом он присоединился к артели ремесленников, которая зарабатывала возведением хозяйственных строений.
Учебу Арайс закончил в Елгавской гимназии, где показал себя прилежным учеником. Потом срочная служба в Видземском артиллерийском полку, которую завершил в звании капрала.
Далее молодой человек решил пробиться наверх по полицейской службе. Он окончил школу полиции, потом поступил на юридический факультет Латвийского университета, получил звание лейтенанта полиции и женился на Зелме Зейбот.
Приход Советской армии летом 1940 года Арайс встретил совершенно спокойно - сдал марксизм-ленинизм и получил диплом советского юриста. Ни он сам, ни его родня от сталинских репрессий не пострадали. И Виктор позднее не раз признавал, что верил большевикам и что они, в его понимании, не хуже гитлеровцев.
Когда 1 июля 1941 года фашисты вошли в Ригу, Арайс поспешил продемонстрировать свою лояльность новым властям, "захватив" брошенную префектуру полиции. Дальше все пошло как по маслу:
В подвалах Большой хоральной синагоги, что располагалась в самом центре Риги на улице Гоголя, пряталось около 500 евреев-беженцев из Шауляя. Они сумели добраться только до Риги, потому что немецкое наступление отрезало им путь на восток. Измученные, перепуганные, полные самых страшных предчувствий женщины, старики и дети (а таких было подавляющее большинство), нашли приют в своем храме.
4-го июля, под вечер, Виктор Арайс и его подчиненные, подъехали на автомобилях к синагоге. Они [*****] стены керосином, обложили паклей, а потом подожгли. В матерей, пытавшихся выбросить детей из окон горящего здания, стреляли из автоматов. Когда старые стены занялись мощным пламенем, люди Арайса стали бросать в окна ручные гранаты. Так 500 евреев обрели здесь свой мученический конец.
В тот же день в Риге были разгромлены все остальные синагоги и молельные дома.
Немцы не принимали участия в расправе. Все было сделано руками местных фашистов из "команды Арайса".
Почему?
Прежде всего потому, что в то время немцы все еще были заняты своими военными делами. Поэтому власть находилась в руках латышей.
Как же сильно ненавидели евреев "истинные латышские патриоты"! Задыхаясь от бессильной зависти, за все - за преуспевающие магазины, адвокатские конторы и уютные дачи в Юрмале. Ненавидели за то, что евреи смели говорить на своем языке, молиться своему богу. И вот пришел их час...
Так было положено начало тотальному уничтожению латышскими фашистами еврейского населения...
Тогда же, 4 июля, в газете "Тевия" ("Отечество") - главной латышской газете времен немецкой оккупации, появилось "Приглашение" следующего содержания: "Все национально думающие латыши - "перконкрустовцы", студенты, "айзсарги", офицеры и другие, кто желает принять активное участие в очистке нашей земли от вредных элементов, могут обращаться к руководству команды безопасности по адресу Валдемара, 19, с 9-00 до 11-00 и с 17-00 до 19-00".
И "национально-думающие" латыши шли записываться в "команду Арайса", вдохновленные впечатляющим началом его деятельности. К концу июля 1941 года в его отряде насчитывалось около сотни карателей. Самое удивительное и невероятное заключалось в том, что в основном это были студенты университета и ученики старших классов рижских школ. Некоторым из них едва исполнилось 15 лет. Много здесь было офицеров бывшей латвийской армии, полицейских и "айзсаргов".
С организацией рижского гетто у "команды Арайса" прибавилось работы. Расстрелы евреев стали регулярными. Они происходили ранним утром в Бикерниекском лесу, на окраине города. Место расстрела было предусмотрительно оцеплено латышскими карателями вместе с товарищами по оружию - немецкими эсэсовцами.
Обреченных, которых набиралось от нескольких сотен до одной-двух тысяч, усаживали рядами по десять-двадцать человек прямо на земле. Перед расстрелом жертвы должны были раздеться донага и сложить свою одежду в кучу, из которой потом, еще возбужденные казнями убийцы, отбирали себе вещи получше.
Раздетых евреев методично, ряд за рядом, поднимали с земли и выстраивали на краю огромной ямы, которую обыкновенно рыли накануне русские пленные. Стрелки выстраивались напротив, у другого края ямы, в двадцати-тридцати метрах от своих жертв. Они стояли в два ряда: первый - на колене (эти метились в левую половину груди), а второй - стоя (они целились в головы).
Залп - и десяток жертв валятся на раскисшую от крови землю. Иной раз не удавалось убить сразу. Тогда добивали в упор из пистолетов. Это называлось - "выстрел милосердия".
Промозглый стылый день 29-го ноября 1941 года стал последним днем для тысяч и тысяч евреев. Огромные колонны людей, обреченных насмерть, брели к Румбульскому лесу. Путь их лежал по Московской улице, в сторону резиновой фабрики "Квадрат" и дальше.
В морозной тишине шарканье и стук тысяч подошв заглушались пьяным хохотом, бранью охраны, стуком ударов, злым треском пистолетных выстрелов и раскатами автоматных очередей. Огромный безмолвный город решил не замечать этого страшного действа на своей окраине. Рига как бы притихла и съежилась.
После этого расстрела в рижской газете "Тевия" от 1-го декабря 1941 года выступил журналист Янис Мартинсонс со статьей "Борьба против жидовства". Он писал: "Наконец, пришло время, когда почти все нации Европы научились распознавать своего общего врага - жида. Почти все народы Европы начали войну против этого врага, как на полях сражений, так и в деле внутреннего строительства. И для нас, латышей, пришел этот миг..."
Арайсовцы прочитали эту статью. И тем сильнее было их рвение восьмого декабря, когда они с шутками да прибаутками кидали в кузова грузовиков больных еврейских детей из детской больницы с улицы Лудзас, чтобы отвезти на расстрел.
Начиная с января 1942 года "команда Арайса" "усовершенствовала" способ расстрела. Если раньше обреченные на смерть люди ставились небольшими группами на край рва, и стрелки по команде производили залповые выстрелы, то с начала 1942 года жертвы, раздетые до нижнего белья, а иногда догола, должны были спуститься на трупы ранее убитых людей и встать так, чтобы их тела падали вниз ровными штабелями.
Во время некоторых расстрелов убивали до 2 тысяч человек. Член "команды Арайса" Лиготнис признал после войны на допросе, что только с января по март 1943 года в Бикерниекском лесу латышскими полицейскими были расстреляны более 10 тысяч человек.
* * *
Уничтожив латвийских евреев, расстреляв всех душевнобольных и "пособников коммунистов" (заодно сведя и личные счеты), "команда Арайса" начала "гастролировать". То надо смести с лица земли несколько белорусских или российских деревень, то помочь "решить еврейский вопрос" в Варшавском гетто и т. п. Временами члены команды "отдыхали" в... Саласпилсском концлагере - естественно, как охрана.
Сам Арайс активно участвовал в расстрелах и требовал того же от своих подчиненных. Известно его высказывание: "Что это за латыш, который не убил ни одного жида?"
В 1942 году за проявленное усердие гитлеровское командование присвоило Арайсу звание штурмбаннфюрера (майор) SS, а в июле 1943-го он был награжден Крестом боевых заслуг с мечами.
Трудно назвать точное число убитых "пахарем" и его командой людей. Поэтому обычно пишут - "около ста тысяч". Хотя некоторые считают, что цифра явно занижена.
Когда война покатилась в другую сторону, а "запасы" жертв начали иссякать и фронт уже накатывался на тыл, большинство членов "команды Арайса" были отправлены на фронт в латышский легион SS. Когда же "запахло жареным", Арайс подался в Германию, где и встретил капитуляцию.
Как и все нацистские пособники, он долго скрывался. Но поскольку 1 сентября 1950 года США объявили, что не будут преследовать латышей из SS, то "пахарь" легализовался как "фронтовик" под фамилией своей жены - Зейбот. Только 10 июля 1975 года германские власти, наконец, "нашли" Арайса, который работал скромным наборщиком в типографии Франкфурта.
На суде выяснились чудовищные факты: он и его подручные расстреливали всех подряд и вели себя куда более жестоко, чем их немецкие "коллеги". На суде Арайс высказал лишь сожаление, что... "всех расстрелять не удалось, а потому остались живые свидетели".
Так как в Германии была отменена смертная казнь, то он получил максимум - пожизненное заключение. Умер палач в тюрьме Кассау в день своего рождения - 13 января 1988 года. Без покаяния и сожаления...[/spoiler]