Показать сообщение отдельно
Гость
- 25.01.2012 - 19:42
Поэт Осип Мандельштам

Его называли «ходячей энциклопедией». Разбуди Мандельштама ночью и спроси что-нибудь про античность, получишь исчерпывающий ответ. Но то ли по рассеянности, то ли от стойкого неприятия любого вида давления, словом, как бы то ни было, гений проваливал один экзамен за другим.

Певица Алла Пугачева

В школьном журнале певицы (московская школа № 496) выведены отметки по окончании семилетки: среди них шесть пятерок, в том числе по пению. По русскому языку, истории, алгебре, геометрии, естествознанию и физике - четверки. А по географии, черчению, иностранному языку, химии и физической культуре - трояки.

Кинорежиссер Андрей Тарковский

У ученика московской школы № 554 стабильными были пятерки только по поведению. Учителя оценили знания Тарковского по русскому языку и литературе на твердую четверку. А вот по истории будущий автор «Андрея Рублева» имел трояк. Не увлекали гения кинематографии и точные науки: по химии и черчению он умудрился получить двойки.

Актер Александр Збруев

Круглый троечник и хулиган, а в будущем любимец всех женщин Советского Союза. В 1958 году, оканчивая 10-й класс, он заработал четверку лишь по Конституции (аналогу нынешнего обществоведения).

Писатель Николай Гоголь

По историческим справкам, не умел писать сочинения (!), получая за них двойки. А по литературе учителя ставили ему не более чем «удовлетворительно» - тройку.

Нобелевский лауреат Альберт Эйнштейн

Плохо учился в школе, учителя его считали чуть ли не идиотом. И даже до конца жизни он пользовался шпаргалкой с таблицей умножения.

Уинстон Черчилль

Открывает нашу галерею случай классический и закоренелый. Шалопай Уинстон, старший сын аристократических родителей, испытывал неприязнь к процессу образования с самого юного возраста. В своих мемуарах он вспоминал: «Впервые образование предстало передо мной в виде зловещей фигуры гувернантки, появление которой было анонсировано заранее. К этому дню надлежало тщательно подготовиться посредством изучения книги «Чтение без слез» (в моем случае название явно не сработало). Каждый день мы с моей няней в муках продирались сквозь книгу, причем я находил этот процесс не только ужасно утомительным, но и абсолютно бесполезным. Мы так и не добрались до конца, когда роковой час пробил и гувернантка появилась на пороге детской. Помнится, я сделал то, что до меня в схожих обстоятельствах делали сотни угнетенных страдальцев: ушел в бега». В девять лет образование окончательно настигло нашего героя: он был определен в частную школу св. Георга в Аскоте. Вот там упрямый мальчишка по-настоящему понял (причем не столько умом, сколько иными, менее благородными частями тела) почем фунт лиха в системе английского образования. Двоечников в Аскоте били регулярно и от души, а Уинстон стабильно находился в хвосте класса. Не то чтобы он был безнадежно туп: учителя регулярно находили его в каком-нибудь укромном уголке с книжкой не по возрасту. Однако учить уроки, работать на занятиях и вообще хоть как-то стараться Черчилль категорически отказывался. Спустя два года с начала занятий лорд Уинстон продемонстрировал практически нулевой прогресс на экзаменах, и родители забрали его домой. Впрочем, ненадолго. В тринадцать лет страдальца снова отдали в частную среднюю школу Хэрроу. К этому времени он уже кое-как научился имитировать процесс сдачи экзаменов, так что двойки сменились тройками. Однако Черчилля по-прежнему считали одним из самых слабых учеников: его вместе с остальными «тупицами» в классе даже отстранили от изучения латыни и древнегреческого, назначив вместо этого дополнительные занятия по родному языку. Учитывая, что двоечник Уинстон впоследствии получил Нобелевку по литературе, они, кажется, пошли на пользу.

Андрей Тарковский

Андрею не слишком повезло со школьными годами: он пошел в первый класс московской школы № 554 в 1939-м году. Не успел Тарковский втянуться, как началась война, эвакуация к родственникам в захолустный Юрьевец, голод и прочие ужасы. В общем, начальную школу мы смело можем вычеркнуть из биографии Андрея Арсеньевича и начать сразу с трудностей переходного возраста. Собственно, они были не столько у будущего классика мирового кинематографа, сколько у его матери, которая растила сына в одиночку (отец ушел, когда Андрею было пять лет) и явно не справлялась по дисциплинарной части. В старших классах Тарковский вместе с элитой школьных двоечников стал стилягой. Со всеми положенными приключениями он доставал модную одежду и американскую музыку в послевоенной Москве. Занудная школа с кондовой идеологией в каждой фразе и каждом поступке учителей рассматривалась как временное недоразумение, настоящая жизнь начиналась за ее стенами. «У меня была удивительная тяга к улице – со всем ее «разлагающим», по выражению матери, влиянием, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, – вспоминал мэтр. – Улица уравновешивала меня по отношению к рафинированному наследию родительской культуры». В целом, если посмотреть аттестат героя, «родительской культуры» хватало только на четверку по литературе. По истории, а также по большинству точных наук Андрей натянул на трояк, а по химии и черчению в документе красуются двойки. В 1951 году будущий режиссер исключительно по инерции поступил в Московский институт востоковедения (видимо, пользуясь пониженным интересом к востоковедению у сверстников), однако уже через год бросил это безнадежное дело и занялся обогащением своего жизненного опыта, который всегда считал основным университетом.

Оноре де Бальзак

Согласно биографам и собственным воспоминаниям писателя, главной проблемой в детстве маленького Оноре была нелюбовь матери. Мадам Бальзак (юная парижанка, которая вышла замуж за богатого старика по расчету) бодро взялась выхаживать первого ребенка сама – и он прожил чуть больше месяца. Так что второго, которого назвали Оноре, без разговоров тут же отдали кормилице. С тех пор малыш фактически не видел матери, особенно после того, как у нее родилось еще двое любимых детей, принадлежавших, по слухам, вовсе не старику Бальзаку. Из уютного деревенского домика кормилицы мальчик сразу же перекочевал в Вандомский колледж-интернат, где заправляли святые отцы. Это была помесь тюрьмы и монастыря, откуда воспитанников не забирали даже на каникулы, что считалось чрезвычайно душеспасительным и полезным для юношества.

Обиженный на весь мир Оноре решил, что хуже уже не будет, и с головой погрузился в свой внутренний мир, начисто игнорируя внешние раздражители. На уроках он с отсутствующим видом сидел и смотрел в окно, мыча что-то невразумительное, если его спрашивали. Раздражители, естественно, раздражались все больше и регулярно отправляли «лентяя и тупицу» в «альков», попросту – в холодный чулан под лестницей, где воспитанникам надлежало отбывать наказание. В карцере маленький Бальзак преспокойно доставал из-за пазухи книжку и усаживался читать. Вскоре он даже полюбил «альков» за возможность посидеть в тишине и спокойствии. Незаметно пролетело семь лет, в течение которых Бальзак перебивался с двоек на тройки, получал грозные письма отца и читал запоем в чулане. В конце концов продолжительное сидение на холодном полу довольно серьезно подорвало здоровье мальчика: он сильно похудел, стал совсем вялым и однажды после долгой болезни чуть не «впал в кому», как написали его родителям монахи. Пришлось Бальзакам все-таки забрать юного наследника домой. Впоследствии он посетил еще два учебных заведения, нигде не выделяясь особенными успехами. В какой-то момент отец махнул на сына рукой и предоставил ему самостоятельно устраивать свою судьбу, что, как мы знаем, было на редкость прозорливым шагом.

Ричард Брэнсон

Мы решили, что этот список будет неполным без какого-нибудь финансового гения. Мультимиллионер Ричард Брэнсон, основатель корпорации Virgin Group и частного космического туризма, проходит как раз по этой части. На уроках будущий финансовый магнат не мог связать двух слов – мычал, заикался и отчаянно краснел всякий раз, как его вызывали к доске. Впоследствии Брэнсон установил, что все детство страдал дислексией, то есть неврологически обусловленной неспособностью распознавать письменную речь, которую во взрослом возрасте преодолел. В детстве Ричарда про такую экзотическую болезнь никто и слыхом не слыхивал, поэтому будущего почетного рыцаря Великобритании попросту считали дебилом.